В темноте облаков и рябых отблесках заходящего солнца, по степи плещет мутный шорох струйки реки. Вдалеке слышится тихий вой ветра, словно затаившийся вожатый беглецов. Красочная картина природы завораживает и тревожит одновременно – как языки пламени дикого огня, гаснущие над застывшей равниной. "Может, не надо ехать к Авроре?" - спрашивает зэк, чувствуя на себе взгляды местных жителей....
Мопс абрикосового цвета энергично семенил ножками и вилял хвостом, радуясь прогулке. Нужду он справил недалеко у подъезда, этим и воспользовался Ролан."
"– Гадят, где попало! – озлобленно глядя на полковника, рычащим голосом сказал он. – Совсем оборзели!
И поднял ногу, чтобы пнуть собаку. Не хотел он делать ее жертвенной овцой, но если хозяин за нее не заступится, ей придется несладко. Он даже взял паузу, которой полковник и воспользовался. Он толкнул Ролана в плечо, и тот опустил занесенную для удара ногу.
– Ты чо, мужик, ухи поел? – заорал на него Ролан.
Тихонов ударил полковника в челюсть раз, другой. Нарочно бил несильно, чтобы разозлить его. И добился-таки своего. Сначала он сам пропустил удар в нос, а затем, сбитый подсечкой, растянулся по земле.
– Я тебя сейчас накормлю ухой!
Полковник поймал его руку, заломил за спину. Мимо проходил прохожий, и он попросил его позвонить на «ноль два» и вызвать наряд милиции.
– Скажите, что начальник тюрьмы звонит! – услышал Ролан его голос.
Что ж, можно было поздравить себя с первой победой: Тихонов вышел именно на того, кто ему был нужен.
– Кто начальник тюрьмы?! – взревел он.
– Я начальник тюрьмы, я, – коленкой надавив ему на спину, отозвался полковник.
– Мент поганый! Ненавижу! Смерть легавым от ножа!
– Какой смелый…
– Да я таких, как ты, пачками мочил!
Ролан дергался, изображая попытку вырваться, и полковнику приходилось напрягать все силы, чтобы удержать его. Наверняка это злило начальника.
– Смотри, как бы самого не замочили!
– Да я твою маму, понял!.. И твою папу…
Все-таки смог он вывести полковника из себя, и подтверждением тому был сильный удар по затылку. Ролан при таком раскладе собирался притвориться, что потерял сознание, но делать ему этого не пришлось – он действительно лишился чувств.
Глава шестая
Молодой круглощекий оперативник не скрывал своего ликования. Еще бы, беглого зэка выявил, а это – благодарность от начальства, а может, и звездочка на погоны.
– Ну, с воскрешением тебя из мертвых, Тихонов!
– Да я и не умирал, начальник.
– Ну как же! Застрелен при попытке к бегству…
– Недострелили, начальник. Конвойный думал, что я в болоте утоп, а я не утоп. Выкарабкался…
– А в Святогорск тебя каким ветром занесло?
– Да тебя, начальник, порадовать вдруг захотелось. Чтобы тебе премию дали… Передай тому козлу, что я сам ему премию выпишу! – якобы от лютой злобы скривился Ролан.
