История бывшего уголовника Ролана Тихонова, отбывшего множество сроков и совершившего несколько побегов. На пути к новой жизни он встречает Аврору — женщину, которая становится для него последней надеждой на спасение и возрождение. Суровая драма о преступлении, раскаянии и возможности...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Волк и семеро козлов» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
История бывшего уголовника Ролана Тихонова, отбывшего множество сроков и совершившего несколько побегов. На пути к новой жизни он встречает Аврору — женщину, которая становится для него последней надеждой на спасение и возрождение. Суровая драма о преступлении, раскаянии и возможности...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
История бывшего уголовника Ролана Тихонова, отбывшего множество сроков и совершившего несколько побегов. На пути к новой жизни он встречает Аврору — женщину, которая становится для него последней надеждой на спасение и возрождение. Суровая драма о преступлении, раскаянии и возможности...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А не искал он его по той простой причине, что не знал, как тот выглядит. Надо было сначала раздобыть его фото, прежде чем начинать охоту. Сдаваясь ментам, он не был точно уверен, что попадет в святогорскую тюрьму, потому и оставил все на потом. А фотографию он получит. Раздобудет мобильный телефон, свяжется с Авророй, и она отправит ему MMS-сообщение с нужным портретом.
– Скучаешь?
К нему подошел Васек, запыхавшийся после интенсивной разминки. Ролан видел, как он махал руками, задирал ноги, чтобы разогнать застоявшуюся в теле кровь. Похоже, увлекся так, что вымотался.
– Да вот смотрю, что здесь у вас да как…
– И что скажешь? – оглядевшись по сторонам, заговорщицким тоном спросил он.
– Да вроде ничего, жить можно.
– Это так только кажется.
Ролан не торопился расспрашивать парня о подводных камнях – вдруг Васек нарочно вызывает его на провокационный разговор, чтобы прощупать, чем он на самом деле дышит. По заданию Олега, а может, кума или даже самого Храпова. Поэтому лучше слушать молча и без эмоций, время от времени подбрасывая дровишки в разговор.
– Я тут уже шестой год пропадаю, – сказал парень. – Раньше здесь всеми делами воры заправляли. Смотрящий был, все как положено: черная масть сверху, голубая – снизу, серая – посредине, все как положено, все по понятиям. А потом буза началась, тюрьму разморозили, спецназ толпой набежал. Старого начальника сменили, нового поставили…
Ролан не очень-то доверял людям, которые больше всех знают и при первом удобном случае стараются этим блеснуть. С той же откровенностью, с какой Васек распинался сейчас перед ним, он мог сливать информацию тюремному начальству. Но тем не менее Ролан слушал с интересом.
– Новый гайки стал закручивать, зачинщиков бунта по этапам разогнал, других прессовать стал. Одного блатного опустили, другого, третьего… одна петушиная камера набилась, другая… А потом он и этих новоявленных петушков разогнал. А за камерами уже авторитетные мужики смотрели. Храп ими лично занимался – вон как Олега вышколил, смотреть противно. Вопросов нет, Храп дело свое знает, в тюрьме порядок; вот, ремонт в одном блоке закончили, второй сейчас доделывают, в третьем вентиляцию ставят. И кормят нормально, не вопрос. И порядки нормальные, никто никого не опускает, потому что нельзя… Олег за убийство сидит, и ничего, все равно по условно-досрочному выйдет, и не по одной трети, а по половине. Ему четырнадцать лет впаяли, а он семь лет всего отмотает… То есть отсидит. Как думаешь, он будет рвать жопу или нет?
– Думаю, будет. Только суд вряд ли согласится на половине отпустить.
– Согласится. У Храпа везде свои люди, он все может… Ты вот наехал на него – и уже здесь. А почему? Потому что он захотел – и сделал. Пацан сказал – пацан сделал.
