Та сразу обратилась к Запрелову:
– Илья! Можно тебя на минуту в сторонку?
Капитан кивнул на Артема:
– Если твой муж не будет против.
Чупанов махнул рукой:
Запрелов с Галиной отошли к углу дома:
– Илья! Извини, конечно, возможно, это не мое дело, но я просто должна тебе сказать: ты очень понравился Ирине, и она глубоко сожалеет, что не смогла быть такой, которой ты хотел ее видеть в постели.
– Вы даже об этом говорили?
– Можно подумать, вы с Артемом данной темы не касались. А мы бабы, нам вообще все простительно.
– Я не в претензии, Галь, продолжай, пожалуйста.
– Ирина уверена, что ты больше не захочешь с ней встречаться. И сильно переживает. Но только не потому, что видит в тебе некий выход из той жизни, которой живет. Нет и еще раз нет. Ты действительно нравишься ей, а может, и более того. Да, вот так, с первого раза. Я не могу ни на чем настаивать, просто хочу узнать, ты больше не желаешь с ней встречаться?
Запрелов покачал головой:
– Вы с мужем будто сговорились. Ну что мне тебе сказать? Да, я не в восторге от того, как все началось, но и бросать ее не намерен. Поживем – увидим, что получится дальше.
– Я рада. Ты просто не представляешь, какой Ирина замечательный человек.
– А вот это я уже слышал, и не один раз!
Они вернулись к чинаре.
Галина отвела Иру в сторону и что-то быстро ей наговорила. После чего лицо молодой учительницы местной школы заметно посветлело.
Через час они были на углу рынка, на конечной остановке, где остановилась маршрутка. Путь Ильи и Иры лежал по улице, ведущей к железнодорожной станции. Не доходя до райкома партии, слева находились бараки, где она проживала с матерью, дядей и сыном. Но проводить женщину до дома капитан не смог.
На полпути его остановила сама Ирина:
– Все, Илья, дальше я пойду одна!
– Понимаешь, мама плохо относится к военным! Это все из-за ее брата. Тот когда-то дезертировал из части, где служил, и бегал около трех месяцев с каким-то сослуживцем. За это время они ограбили магазин и два дома, в одном из которых изнасиловали женщину. Хотя на суде утверждали, что та добровольно приняла их. В общем, осудили дядю Сашу на девять лет. После чего он возненавидел всех людей в погонах. Эту ненависть передал и сестре, моей матери. К тому же мама считает, что я должна жить с отцом Эльдара, моего сына, которому пять лет.
Илья поинтересовался:
– Мой бывший однокурсник по пединституту, Дурды, он туркмен.
– Но почему ты не живешь с этим Дурды?
– У него другая семья. Но даже не в этом дело.