Жанр
Капитан Илья Запрелов, командир роты спецназа, совершает успешную операцию в Афганистане. После боя он сталкивается с внутренним кризисом, а его жизнь переплетается с судьбой товарищей и личными драмами. На фоне военных событий разворачиваются сложные отношения и новые испытания.
Через три дня распишут!
Ирина отрицательно покачала головой:
– Нет! Никуда я не поеду!
– Нет! Ты не знаешь Дурды. С ним надо было по-другому, а ты попер напролом. Теперь, если я уйду от него, он и сына отберет или, в конце концов, выкрадет, мать с дядей погубит. Он мстительный!
– Да ни хрена не сделает твой Дурда! Мы его прессанем так, что он до конца дней своих забудет дорогу в Меджер! А дядька вполне работать может, как и мать твоя. А то, ты извини, конечно, привыкли на чужом… сами-то только бухают, наверное? А ты пашешь на них. Да еще этот чурбан подачки скидывает. Сыну своему. А ты стелешься перед ним подстилкой грязной!
Запрелов начинал терять контроль над собой. И только тихое и удивленное: «Как ты назвал меня, Илья?» – привело капитана в чувство.
– Прости, сорвалось!
– Тебе лучше уехать, Илья!
– Да? Так, значит, ты останешься здесь?
– Я вынуждена это сделать. Если бы не твой сегодняшний приезд, то все могло быть иначе.
– Да хватит тебе долдонить одно и то же! Ну, оставайся! Спи с Мурадом, он тебе утром заплатит, как проститутке. Да ты для него и есть проститутка!
– Не смей оскорблять меня!
Она находилась на грани истерики.
Но и Запрелов вновь завелся:
– Оскорблять? Разве можно оскорбить тебя?
Ирина отвернулась и, упав на диван, зарыдала. Заплакал и ее сын.
Запрелов вышел из дома. На крыльце столкнулся с Важаниным. Спросил:
– Прогуливался, услышал шум в хате, подумал, может, помощь потребуется, подошел. А тут из двери баба какая-то вылетает. А следом чурбан появился. Неожиданно так нарисовался, что чисто интуитивно и по привычке пришлось вырубить его!
– Да вон, в кустах, за забором у соседей.
– Хорошо, видно, ты ему врезал.
– Не скрою, от души. Но он сам виноват. Мог и аккуратней себя обозначить. А так выскочил напуганный, будто замочил кого-то только что. А чего там, на квартире-то было, командир?
– Несчастье, Женя, катастрофа!
– Вот и я ни хрена не понял! Но пора сваливать? Делать нам тут больше нечего!
Но офицеры не успели даже за пределы палисадника выйти. Из-за угла прямо к калитке подкатил, переливаясь проблесковыми маятниками, «УАЗ» местной милиции. Тут же появились и мать Ирины, и ее дядюшка с окровавленной физиономией, и даже туркмен, весь поцарапанный, в разорванном в клочья дорогом костюме, с заплывшим левым глазом. Появились все, кто участвовал в «разговоре» на квартире Кручинской. Лишь Ирина не вышла из дома, хотя не услышать появления милиции не могла.
