Ирина, отчего-то глубоко вздохнув, согласилась:
– Что ж! Раз так, пошли к тебе!
– А почему так обреченно, Ириш? Словно не в гости, а на плаху идешь.
Женщина взяла его под руку, улыбнулась:
– Тебе показалось! А вообще, конечно, я чувствую себя неудобно. Только познакомились – и сразу в постель! Ведь не будем же мы всю ночь чай на кухне пить? Неловко мне, Илья!
– Это пройдет! У меня водочка есть, расслабимся немного, все и пройдет.
– Ты, по-моему, уже неплохо расслабился!
– Ерунда! Выпил немного для затравки. Ведь мне тоже неудобно. Ира, ведь я не ловелас и с женщинами встречаюсь далеко не каждый день. Ты за полгода здесь в гарнизоне – единственная!
– А вне гарнизона? Тоже единственная?
– Вне гарнизона нет! Но не будем о грустном. Ведь все, что у нас было до встречи, никакого значения иметь не может! Или я не прав?
Ночь с новой знакомой разочаровала Запрелова. Либо Ирина так и не смогла настроиться на близость с капитаном, либо вообще не знала толку в сексе. Хотя вполне возможно, что сам Илья настроился на нечто необычное, которым его часто баловали предыдущие женщины. Как бы то ни было, Ира с самого начала повела себя скованно и в постели не проявляла никакой инициативы. Мало того что мучило похмелье, еще эта вымученная ночь. Вместе с ним проснулась и Ирина и, слегка прижавшись к капитану, с горечью, как показалось Илье, прошептала:
– Знаю, тебе было плохо со мной! Мне очень жаль, я так хотела сделать тебе приятное, но… но не смогла. Почему? Не знаю! Не знаю, что произошло со мной. Наверное, причина в том, что у меня долго не было мужчин и приходилось угнетать желания. А тут все так быстро! Только познакомились, и сразу в постель, не смогла я настроиться! Такая вот неудельная!
Капитан сел на край кровати:
– Ладно! Не загоняйся! Все нормально.
Он встал. Его тошнило. Увидел на столе недопитую бутылку водки. Хорошо, что вечером или ночью не добил, пришлось бы мучиться или оставлять даму и идти к старой Бадже, туркменке преклонных лет, неизвестно когда и как поселившейся на территории воинского городка и втихаря торговавшей самогоном. Да еще уламывать ее. Любила Баджа поприбедняться, мол, нет у нее ничего, только пузырь для себя. Да и тот только для растирания больной поясницы. Короче, поднимала цену до запредельной, особенно утром или ночью, когда маршрутки в Меджер еще не ходили, а автолавка не появлялась пару дней. Сегодня, славу богу, Запрелов оставил опохмелку, а значит, и тащиться к Бадже не было надобности.
