Все, теперь немцам не устоять, танков у них нет, пушек – тоже.
Танкист ловко выбрался на броню, легко спрыгнул на мостовую, козырнул:
– Старший лейтенант Никитин, командир взвода. Кто у вас старший?
– Капитан Колесников, СМЕРШ! – представился я, стараясь перекричать шум мотора. – Вовремя подоспели! Мы с ремонтниками, – я кивнул в сторону лейтенанта Кислицина, – стрелковое подразделение немцев вполовину покосили, бронемашина вон догорает. Больше у них бронетехники нет. Немцы отступили во-он в том направлении, – показал я рукой.
Я повернулся к Кислицину:
– Старший лейтенант, похоже, здесь активных действий не будет, но я оставляю для заслона в этом районе офицеров нашего отдела и бойцов.
Старлей Никитин нырнул в танк, и грозная машина понеслась по улице, догоняя ушедшие вперед танки.
– Лейтенанты Шабунин, Еремеев, вместе со мной будете сопровождать пленных в отдел.
Перебежками, остерегаясь отбившихся немецких пехотинцев, мы провели пленных в отдел. У здания отдела по-прежнему занимали оборону старшие офицеры с дежурной сменой караула.
– Товарищ полковник, ваше задание выполнено, – обратился я к Сучкову. – Танки наши подошли, немцев добивают. Офицеров отдела с бойцами я оставил в районе прорыва немцев для заслона. Вот, товарищ полковник, пленных мы взяли, думаю – вам будет интересно их допросить. К тому же в бронемашине вещмешок с документами был – вот он.
– Очень кстати! Молодец, капитан!
– Думаю – экипаж мало что полезного сможет сообщить.
Вот офицер – он с документами из нашего тыла в бронемашине выбирался.
Мы зашли в кабинет Сучкова, завели туда же пленного. Прибежал переводчик. Эх, мне бы самому язык знать, да в училище я английский учил, а на немецком знал всего несколько слов.
Пленный охотно отвечал на вопросы. Оказалось, что он – начальник штаба батальона «Нахтигаль», расквартированного на Украине. Мы с Сучковым переглянулись – ведь этот батальон из отдела А-II Абвера занимался организацией диверсионной деятельности.
Руководил им полковник Эрвин Лахаузен. Заочно мы знали о своем противнике многое. Правда, теперь, после расформирования Абвера, батальон влился в состав Главного управления имперской безопасности, которым руководил Генрих Гиммлер."
"Часть батальона, спасая документы от захвата русскими, шла в Минск, в подразделение Вали-II – его минский филиал. А наши войска прорвали немецкий фронт и ушли далеко вперед. Так немцы оказались у нас в тылу.
