Боец из будущего оказывается в годы Великой Отечественной войны и становится контрразведчиком. Ему предстоит выследить немецких диверсантов, охотящихся за советским командармом Рокоссовским. В руках героя оказывается судьба фронта, и он должен доказать, что знания из будущего способны...
Раздел Chitat.online для книги ««Волкодав» из будущего» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Боец из будущего оказывается в годы Великой Отечественной войны и становится контрразведчиком. Ему предстоит выследить немецких диверсантов, охотящихся за советским командармом Рокоссовским. В руках героя оказывается судьба фронта, и он должен доказать, что знания из будущего способны...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Боец из будущего оказывается в годы Великой Отечественной войны и становится контрразведчиком. Ему предстоит выследить немецких диверсантов, охотящихся за советским командармом Рокоссовским. В руках героя оказывается судьба фронта, и он должен доказать, что знания из будущего способны...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Появилось ощущение, что обо мне просто забыли. Эх, товарищи мои сейчас воюют, а я здесь, прозябаю. Сучков небось думает, что мне хитроумную операцию поручили, а я в камере сижу. Обидно до слез.
Считая дни, я ногтем делал царапины на стене.
Пролетела вторая неделя, третья… Слышал я раньше мельком, что есть такие узники в спецслужбах – годами без вины сидят. Но как-то слабо верилось. А теперь и к себе примерил. Неужели победу в камере встречу, как уголовник, отнявший у старухи хлебную карточку, а не как воин, внесший в эту победу свою, пусть и малую, лепту? И поговорить в одиночке не с кем, а я привык жить среди людей – в движении, активно. А в камере я видел лишь надзирателей при раздаче пищи. Не один раз я спрашивал о сводках Совинформбюро – меня интересовало положение на фронтах. Но надзиратели лишь бросали немногословное: «Разговаривать с подследственными не положено». Вот так. Я не майор СМЕРШа, а подследственный.
Наконец загремели ключи в замке, и надзиратель гаркнул:
– Колесников, на допрос!
Ну хоть какое-то разнообразие в унылой жизни!
На этот раз меня завели в кабинет Бодрова. Войдя, я встал у двери, руки – за спиной. Усвоил уже арестантские привычки.
Бодров поднял голову от бумаг, которые лежали перед ним, отложил в сторону ручку:
– Садись, Колесников. Для тебя хорошие новости.
Я стоял и молчал.
– Наша рабоче-крестьянская Красная Армия освободила Гливице, и наши сотрудники допросили агента Эльжбету.
– Тоже в тюрьме?
– Смотри, какие мы обидчивые! Она подтверждает твои слова.
– Кто бы сомневался.
– После возвращения из дальнего тыла, учитывая, что ты действовал там в одиночку, положена проверка. Пойдем.
Майор завел меня в знакомую комнату, достал из шифоньера мою форму – ту, в которой я приехал в Москву.
– Переодевайся.
Я снял форму рядового и надел свою, офицерскую. С некоторым удовольствием опоясался ремнем. Форма без ремня уже и не форма, а в камере у меня был ремень брезентовый – солдатский отобрали сразу.
Натянул сапоги – свои, хромовые, вместо кирзовых. И почувствовал себя почти человеком. Почти – потому как все еще был без документов и наград.
Правда, документы и награды Бодров мне вернул в своем кабинете, достав их из сейфа. А пистолет мой повертел в руках, взглянул на меня и снова убрал его в сейф.
– Верни пистолет – это личное оружие. Не ты мне его давал, не тебе и забирать.
– Здесь я решаю.
– Так я уже не подследственный, обвинение с меня снято?
– Конечно.
– Я бы хотел написать рапорт о переводе в действующую армию. На фига мне такая служба, на которой после выполнения задания в камеру сажают?
– Дурак ты, Колесников. Написать можешь, но не советую.
Я сел за стол, взял ручку, бумагу и написал рапорт.
– Знаешь, майор, кадровые вопросы я решать не правомочен.
