Машина ближе и ближе, я поймал ее в прицел. Странно как-то, панцерфауст задрался вверх трубой. Может, что-то неправильно делаю?
Держа в прицеле капот, я нажал на рычаг. Громыхнуло, сзади меня из трубы вылетела огненная струя. И в это же время бабахнуло впереди. Сверкнул огонь, машина еще катилась вперед по инерции, но было уже понятно, что ей конец.
Броневичок съехал с дороги, уткнулся носом в кювет. Никто из него не выскочил, а из открытой башни повалил черный дым.
Неплохая штука этот фаустпатрон. Нам бы такие в 41-м.
Похоже, надо бросать мотоцикл. Вернувшись к нему, я нацепил подсумок с запасными магазинами к ремню, отщелкнул магазин от автомата Вилли, сунул его в ранец. Патронов никогда не бывает много. Открыв крышку бензобака, заглянул. Бензин плескался на донышке. В любом случае далеко бы я не уехал. Вот что! Надо инсценировать аварию. Все равно скоро здесь немцы появятся – посмотреть, что за дым в ближнем тылу.
Я столкнул мотоцикл к дороге, уткнув его колесом в капот броневика. Скоро огонь до него доберется, и тогда пусть гадают, как случилась авария.
Глава 9
Мне удалось отойти по лесу километра на три, когда к месту, где горел бронеавтомобиль, проскочили по дороге два мотоцикла с коляской. Эх, не до конца я продумал инсценировку, надо было из броневика вытащить один труп и на мотоцикл усадить – для правдоподобия. Ладно, чего не сделано, уже не вернешь. Все спешка проклятая.
Я шел по возможности быстро, но и об осторожности не забывал – всматривался, вслушивался. Каску с мотоочками в кусты забросил.
Тяжелая, а в ближнем бою толку было от нее мало – из «Парабеллума» с пятидесяти метров пробивается. В пилотке легче. Однако руки от соприкосновения с холодным металлом автомата мерзли. И за спину его не закинешь – вдруг немцы. Кстати, в отличие от сюжетов популярного кино, в действительности немцы автоматы поперек живота не носили. Ручка затвора у него слева, в живот упирается, и в случае нужды с предохранителя быстро не снимешь. На плече они его носили, и в пехоте – часто с откинутым прикладом.
Потянуло дымком. Я насторожился. И наши и немцы освобождали от жителей ближайшую прифронтовую полосу. Так что дым – явно не от деревенской избы.
Я залег, стал приглядываться."
"Вдали в лесу мелькали фигуры. На опушку вышел немец с забинтованной рукой, неловко прикурил. Да у них тут полевой госпиталь! И дымком тянет, потому как печки в палатках топят. После кровопотери раненые даже в летнюю жару мерзнут, чего уж про теперешнюю погоду говорить.
