Взрывной дух спецназа переплетается с глубокими взносами в психологию в новой истории о войне, где смелые магистры спецподразделений не просто выдерживают испытания, но и меняют ландшафт конфликта. Волкодавам виза не нужна — это драматическая комедия о мужестве и сложностях военной службы....
Они остановились, но руки к башмакам не тянули. Видимо, поступила команда ничего не трогать.
Сергея Ильича интересовала экипировка этих бойцов, но камера беспилотника не позволяла рассмотреть все как следует, поскольку давала вид сверху и только чуть-чуть сбоку. Однако и при этом ракурсе можно было определить, что один из них что-то подправляет на своем шлеме. Это могла быть камера, которая транслирует кому-то из руководства колонны ту самую картину, которую видел и сам боец.
В данном случае солдат рассматривал башмаки.
Из «Хамви» стали выходить другие бойцы. Причем в немалом количестве. Они направляли в разные стороны стволы автоматических карабинов «М-4». Подстраховывались. Неторопливо приблизились к первым и что-то обсудили вместе с ними. Но кого-то, похожего на командира, среди них не было. Внешне, по крайней мере, никто не выделялся.
Наконец-то команда прозвучала. Давалась она, скорее всего, по системе связи.
Взрыв раздался сразу же. Спецназовцам показалось, что вспышек было несколько. Впрочем, иначе и быть не могло. Взрывная волна разбросала в разные стороны остальные четыре башмака. Ртутные уровни сработали, замкнули контакты взрывателей. Поражающие элементы летели с разных сторон и под какими угодно углами.
– Что, неужели всех положили? – спросил непонятно кого Лесничий.
– Сомневаюсь я, – отозвался Кравченко.
– Вообще-то похоже на то, – издалека отозвался Иващенко, наблюдающий картину с той же камеры. – Редкозуб, прими мой респект!"
"– Тонкие поражающие элементы хороши тем, что планируют, могут облететь толпу и задеть задних. Возможно, что положили всех. Нет, двое поднимаются, – проговорил Редкозуб. – А вон и третий. Их товарищи от взрывов собой прикрыли. Жалко, что подвесить башмаки было некуда. Можно бы шест установить, но на нем башмаки от ветра болтаться будут.
– Девятнадцать человек! – с легким ужасом сказал Кравченко. – Это же жуткая бойня.
Редкозуб оказался прав только частично. Из трех бойцов, оставшихся в живых, только один, кажется, был невредимым. Второй зажал двумя руками пах под бронежилетом и упал на колени. Третий едва сумел встать на четвереньки и сразу же завалился набок.
– Двадцать один человек, – уточнил Редкозуб.
