Взрывной дух спецназа переплетается с глубокими взносами в психологию в новой истории о войне, где смелые магистры спецподразделений не просто выдерживают испытания, но и меняют ландшафт конфликта. Волкодавам виза не нужна — это драматическая комедия о мужестве и сложностях военной службы....
Мы все сейчас под колпаком у украинских спецслужб. Современная аппаратура способна услышать разговор метров с семидесяти. У вас такая тоже будет. Попрошу всех учесть необходимость конспирации. Голодный, Николай Федорович?
– Есть слегка.
– Тогда садись за стол. А где ты такой неприличной формой обзавелся?
– Попросил настоящего гаишника поделиться.
– Он сам-то жив остался?
– Думаю, жив. От перелома челюсти еще никто не умирал. Этот дурак пистолет на меня наставил, ствол к животу прижал.
– Где ты его нашел?
– А я не его, а хлебный фургон нашел.
– Это где было? – спросил Лесничий.
– Только-только в Московскую область из Тверской въехал. Небольшой какой-то городок. Кажется, Спас-Заулок называется. Пост на выезде в сторону Москвы. Но не на трассе, где движение большое, а неподалеку. Нас с других машин никто не видел.
– А дальше что? – поинтересовался полковник Селиверстов.
– Не сразу. Километров пятьдесят отмотал. Может, даже больше. Проехал Клин, свернул в лес недалеко от какой-то деревни, своих пленников их же наручниками к дереву приковал. Будут ночью кричать, когда машины на трассе не шумят, в деревне их обязательно услышат и прибегут. Недалеко от станции машину с обрыва в речку спихнул вместе с оружием. Себе только один пистолет оставил и денег на электричку у ментов попросил.
– А с зоны как уходил? – поинтересовался Лесничий.
– Еще проще. Нас с работы по улице колонной водили. Естественно, под охраной. Я из колонны вышел. Один такой с автоматом ко мне вплотную и каркает: «Куда! Встань в строй, мать твою!» Я спокойно так отвечаю: «Надоело. Домой пошел». Он не понял, остановился в растерянности. Я его нос между пальцами зажал, развернул ему голову, автомат захватил. Смотрю, другие охранники бегут. Я над головами очередь дал.
