Из подземелья тюремного мира он попадает обратно в мир свободы, но лишь на время. Вольностью кажется не избежать суеты и пороков, особенно когда каждый шаг может быть мановением к новой неправедности. Страх и притяжение силы ожидаемы, но он решает вернуться к себе, кто был прежде – интуиция, совесть и самопознание – чтобы найти новый путь в жизни....
* * *От Ролана сильно воняло – видимо, не одни сутки он провел в заточении. Руки и ступни ног потемнели и распухли, сам он – зрелище не для слабонервных. Будь на его месте другой мужчина, Аврору стошнило бы от отвращения, но с ним ее даже не коробило. Она отчаянно пыталась развязать узел на руках. До крови сломала два ногтя, но ничего не выходило...
Все-таки ей удалось проникнуть в клетку к Ролану. Но на этом, казалось, везение закончилось... Она уже отчаялась справиться с узлом, когда он вдруг ослаб и стал поддаваться ее усилиям.
Она развязала ему руки и услышала долгожданное: «Спасибо!» из его уст. Надо было видеть, с какой досадой смотрела на нее Марина. Аврора поймала себя на детском и совершенно неуместном желании показать ей язык.
Она почему-то думала, что Ролан сам снимет путы со своих ног. Но у него не было даже сил дотянуться до них руками. Да и руки его не слушались...
– Онемело все, жжется... Не могу...
– Давай, родненький, через не могу. Давай, массируй, разминай. Давай, давай.
Она сломала еще один ноготь, прежде чем ей удалось ослабить узел на ногах. И все-таки она справилась, избавила Ролана от пут.
На радостях он попытался встать на ноги, но не смог.
– Ничего, сейчас все пройдет...
Он предпринял еще одну попытку и даже смог продержаться на ногах две-три секунды. И не упал он, а сел, с твердым намерением повторить. Но внезапно появившийся Леньчик спутал все карты.
– Ну и зачем ты это сделала, сука? – испепеляя Аврору взглядом, спросил он.
– Это я ее попросила! – неожиданно вступилась за нее Марина.
– И ты сука! – перебил ее Леньчик.
Неожиданно вытащил из-за пояса пистолет и, озверело раздувая ноздри, направил его на сидевшего в углу клетки Степку.
– Не надо! – падая на колени, в панике вскричала женщина.
– Достала ты меня, шалава!
И все-таки он выстрелил. Но не в Степку. Пуля попала Марине в бедро, ближе к колену.
– Ой, мамочки! За что? – хватаясь за рану, заголосила она.
Взвыли в один голос ее дети.
– Ну ты и мразь! – презрительно выкрикнул Ролан.
– А тебя наглушняк, падла! – заорал на него взбешенный Леньчик.
Он напоминал акулу, сожравшую одну жертву, но жаждущую добраться до второй. Аврору трясло от страха. Ведь этот ублюдок мог выстрелить и в нее.
– Да убивай! Только быстрей!
– На, получи!
Аврора надеялась, что Ленька пощадит его, но ничуть не бывало. Он выстрелил в него, и в груди у Ролана тут же стало расплываться кровавое пятно.
