Из подземелья тюремного мира он попадает обратно в мир свободы, но лишь на время. Вольностью кажется не избежать суеты и пороков, особенно когда каждый шаг может быть мановением к новой неправедности. Страх и притяжение силы ожидаемы, но он решает вернуться к себе, кто был прежде – интуиция, совесть и самопознание – чтобы найти новый путь в жизни....
Знают, что в паре «Тихон—Красавчик» всегда все тип-топ.
– Да, от пирожка бы я сейчас не отказался...
Почему-то вспомнилась Венера. Был в его жизни момент, когда бывшая жена стала лучшей подругой. Неплохо ведь жил с ней. Сам отогрелся от ее тепла, зэковскую корку с себя почти смыл. Нормальным человеком становился, да и она пить бросила, за ум взялась. Жили бы сейчас душа в душу, она бы ему пирожки пекла. И он бы не расстраивал ее. Так нет, на подвиги, дурака, потянуло... Правильно говорит Красавчик, все равно, кто ты – черный, красный или серый, лишь бы человеком нормальным был.
– А есть, кому пирожки печь? – спросил Красавчик.
– Если ты про бабу, то нет...
– Аналогично. На воле женщин полный вагон был, а в зону попал, так и никому не нужен вдруг стал...
– У меня их всего две было за всю жизнь. Две сестры. На старшей был женат, а потом младшая подросла. Жена загуляла, а я с ее сестрой спутался. Любовь была.
– Красивая сестренка?
– Очень.
– Любишь?
Ролан предостерегающе глянул на Красавчика. Обычно они на такие темы разговор не заводили. Другие о бабах трепались без всякого зазрения совести. Ролан слушал, но сам о своем не говорил. Да и Красавчик не очень жаловал такой треп. О многом говорили, а о женщинах нет.
– Извини...
Красавчик понял, что собеседник совсем не настроен отвечать на его вопрос. И замолчал. Но Ролана вдруг прорвало.
– Любил...
Захотелось вдруг выговориться.
– Раньше любил, спасу нет.
– Если любишь по-настоящему, не ищешь, за что любить...
– Ты, братишка, как всегда прав... – кивнул Ролан. – Одна жена с бандитом закрутила, пришлось разбираться. Разобрался. И с ним, и с ней... Срок получил. И что? Ее сестра замуж за такого же бандита вышла. Ее сестра и моя Аврора...
– Аврора? Красивое имя.
– Ну да, утренняя звезда... И эта звезда другому светила...
– Почему в прошедшем времени?
– А нет больше мужа.
– Чего так?
– А пристрелили!
– На разборке?
– Какие разборки, о чем ты. Ее муж депутатом Госдумы был. Волоков Михаил Егорович, может, слышал...
– Ну да, слышал что-то, в газетах писали. Депутата убили. Точно, Волоков его фамилия. Типа бескомпромиссный борец за права человека, за то и пострадал...
– Борец, – ухмыльнулся Ролан. – Еще тот борец. За собственные права... Я его сделал. Он в меня стрелял, я в него, такая вот заваруха была... Мне ж за него и срок дали..
