Из подземелья тюремного мира он попадает обратно в мир свободы, но лишь на время. Вольностью кажется не избежать суеты и пороков, особенно когда каждый шаг может быть мановением к новой неправедности. Страх и притяжение силы ожидаемы, но он решает вернуться к себе, кто был прежде – интуиция, совесть и самопознание – чтобы найти новый путь в жизни....
– А что ты с Максимусом здесь делал? – ехидно спросила Катя.
Она знала, что у парня проблемы с нормальной мужской ориентацией. Что бы ни думала о нем Аврора, он был голубым – если не стопроцентно, то рядом с тем.
– Что делал, то делал. Тебя не касается, – нехотя обронил Алик.
С ориентацией у него все было в полном порядке. Но ему вовсе не хотелось оправдываться перед Катей. Она может думать что угодно, все равно никому ничего не скажет – Алик был уверен в том. Ведь она не только хотела жить хорошо, она хотела жить вообще.
"Глава 5
Ролан не сразу понял, что вышел к большой реке. Сначала утопил больные ноги в воде, а затем поднял голову, чтобы обозреть пространство перед собой. И оторопел: река была не просто большой, а огромной, километра полтора шириной – вплавь такую не возьмешь, о том, чтобы перейти ее вброд, и говорить нечего.
«Все, пришли», – мелькнуло в голове.
Ролан обессиленно опустился на мокрую траву возле самой воды. Спустя время рядом плюхнулся Зубодер. На него страшно было смотреть – распухшее от укусов и разодранное в кровь лицо, тело – сплошной синяк, вывалянный в грязи, глаза без признаков жизни – пустые и бездушные, как у зомби.
Сам Ролан был не в лучшем виде. Так же сильно пострадал от лесных кровопийц. Москиты и сейчас продолжали одолевать его, но он уже перестал воспринимать их, почти не чувствовал их укусов. Зато усталость валила с ног. И голод давал о себе знать. А еще голова сильно болела и кружилась. Несколько раз он падал, не в силах продолжать путь, но всякий раз поднимался.
Четверо суток они шли через лес, не ведая пути. Шли, чтобы идти. Ни людей на своем пути не встречали, ни жилья. Сплошная глухомань. И сейчас вокруг, насколько хватало глаз, не было ни единой избы или хотя бы дымка. Безлюдные места. Но дышать стало легче. Реки на то и существуют, чтобы вдоль них селился честной народ. Не важно, куда идти – вверх или вниз по течению, все равно рано или поздно они выйдут к людям. А там уже видно будет, что делать.
– Эй, вы живые? – послышалось сзади.
Голос грубый, но явно человеческий. Ролан резко обернулся. Голова закружилась, перед глазами пошли розовые круги, но он все же сумел различить двух мужиков в брезентовках. Они стояли на высоком берегу, фактически нависали над беглецами, один с ружьем, другой почему-то с удочкой. Охотник и рыбак – не совсем обычное сочетание.
– Смотри, живые! – сказал один. – А я думал, утопленников на берег выбросило.
