Из подземелья тюремного мира он попадает обратно в мир свободы, но лишь на время. Вольностью кажется не избежать суеты и пороков, особенно когда каждый шаг может быть мановением к новой неправедности. Страх и притяжение силы ожидаемы, но он решает вернуться к себе, кто был прежде – интуиция, совесть и самопознание – чтобы найти новый путь в жизни....
Красавчик брюнет провел против него все тот же удар, все в ту же болевую точку, но с более серьезными для Ролана последствиями. Теперь у него не оставалось никаких сомнений в том, что он имел дело с настоящим мастером рукопашного боя. Больше желания проверить его на прочность не возникало.
А брюнет и не стремился добить его. Присел рядом с ним на табурет и давай увещевать.
– Да ты не переживай, брат, здесь все знают, что против меня приема нет. Мне даже кличку такую хотели дать – Лом. Типа против лома нет приема. Но прижилась другая – Красавчик.
– Знаю, – через силу сказал Ролан. – Сам из Черноземска...
Он уже не чувствовал неприязни к этому парню. Зато чувствовал свою вину – не должен он был лезть на рожон. По заслугам схлопотал. Но все равно до боли обидно.
– Да ну! – обрадовался Красавчик. – Так мы что, земляки?
– Ну да...
Ролан и сам был рад встретить земляка в далеком пермском краю. Этап, с которым он шел из Черноземского СИЗО давно уже рассосался по тюрьмам и пересылкам, до этой зоны дошли единицы, и тех определили в другие отряды. Жаль, что встреча с земляком началась не с той ноты. Но чувствовалось, что Дима Бабочкин – парень компанейский и незлопамятный, может, и сойдутся они, что называется, вась-вась.
– А зовут тебя как?
– Братва Тихоном величает.
– А по имени?
– Ролан.
– Ты это, брат, поднимайся. Совсем, смотрю, тебе хреново...
– Сам виноват, – выдавил из себя Ролан.
– Руку давай.
Красавчик обладал завидной силой и, казалось, играючи помог ему перебраться с пола на шконку. Но без комментария не обошлось:
– У нас хоть и не санчасть, но можешь на койке полежать. Пока не оклемаешься.
– А потом на табурет? – усмехнулся Ролан.
– Ну да. У нас так положено.
– Везде так положено. Но на это положено еще сверху кладут.
– У нас не так, у нас порядок.
– И кто масть в хате у вас держит? Красные?
– Почему красные? Нормальные люди. Двое из воровских, двое сами по себе...
– И где эти двое из воровских?
– Говорю же, на работах. Лес валят. Они хоть и в авторитете, а хозяин им волындить не дает. Отрицалы у нас или в штрафном, или в сифилятнике...
– Где?
– Ну, корпус, где спидоносцы и тубики подыхают. Там такой беспредел – жуть. Здорового человека вмиг больным сделают.
