— Грешное дерьмо! — Джуффин наконец посторонился, так что мы с Лонли-Локли смогли получить свою порцию впечатлений.
Тайная дверь нашей надежной «тюремной камеры» была открыта настежь. На пороге лежал капитан Шихола, кисти его рук были обуглены, на лице застыло мечтательное выражение… Я рванулся к нему, осторожно потряс. Впрочем, я уже тогда знал, что трясти парня совершенно ни к чему: он был мертв — дальше некуда!
Я растерянно обернулся на Джуффина.
— Это Джифа? — тихо спросил я.
— Не совсем. — Джуффин зашел в пустую камеру и теперь к чему-то принюхивался. — Ему помогли, это ясно.
— Как «кто»? Тот же, кто помог ему вернуться из Мира Мертвых в его любимый Магахонский лес, кто же еще?!.. Дерьмо!
Джуффин присел рядом с телом капитана Шихолы и осторожно положил руки ему на живот. Через несколько секунд он горько вздохнул, поднялся и распахнул окно.
— Все ясно, нам всем здорово не повезло! Бедный мальчик был очень способным медиумом. И как я его проглядел?! Таких ребят в Мире — один на тысячу дюжин… Надо же было бедняге оказаться поблизости, при его-то способностях!
Джуффин устало опустился в свое кресло, Лонли-Локли постоял на пороге камеры, задумчиво кивнул, вернулся в кабинет и устроился рядом с шефом.
— Джифа ушел Темным Путем, — хладнокровно сообщил он Джуффину. — Мертвого, конечно, можно перенести только миль на пять-шесть, не дальше, но и этого вполне достаточно!
— Да, — покивал Джуффин. Немного подумал и неуверенно спросил: — На юг, да?
Лонли-Локли пожал плечами:
— Вы же знаете, я почти никогда не чувствую направления!
Джуффин прищурился и покрутил носом.
— На юг, на юг, это точно!
Я растерянно смотрел на своих коллег: их диалог казался мне чуть ли не самым невероятным событием этого безумного дня. Немного потоптавшись на пороге, я задумчиво зашел в опустевшую камеру.
— Не надо тебе там ходить! — рявкнул Джуффин. — Еще наступишь случайно на Джифин след, чем только Темные Магистры не шутят!
Я послушно вернулся в кабинет и сел на подоконник. Мне очень хотелось заплакать, не то от злости, не то от беспомощности, не то просто потому, что смерть симпатичного капитана Шихолы совершенно не согласовывалась с моими представлениями о том, как должны развиваться события моей единственной и неповторимой жизни… Разумеется, я не заплакал, а просто тупо уставился в одну точку. Между мной и остальным миром образовался какой-то странный барьер, прозрачный, но непроницаемый, даже голос шефа звучал, как радио за стеной.