Что он забыл в Ехо, который никогда не любил по-настоящему? Пусть умрет в своем лесу, где уже умер однажды…
Джифа тем временем остановился у огромного камня, прикрывающего лаз.
— Мы пришли, — сказал он. — Это все? Теперь ты меня убьешь?
— Подожди немного. Сначала проводи нас к амобилеру. Помнишь, где вы его бросили?
— Помню, — Джифа торопливо зашагал по тропинке.
— А разве ты выяснил все, что хотел? — спросила Меламори.
— Конечно, не все. Молодец, что напомнила!.. Где вы прятали награбленные сокровища, Джифа? В норе?
— Нет. Мы отдавали их Атве, а он их куда-то уносил. Я даже не спрашивал куда. А может быть, тратил, не знаю… Нам ведь ничего не было нужно. Мы просто делали то, что привыкли делать…
— А кто убил всех участников Королевской Охоты? Ну всех этих младших Магистров, которые в свое время убили тебя?
— Их никто не убивал. Танна их прокляла после того, как поняла, что я никогда не стану прежним и не останусь с ней. После того, как окончательно убедилась, что они оказали ей плохую услугу. Женщины Ордена Решеток и Зеркал умеют проклинать. Что-что, а уж это умеют!.. Ну а смерть своего брата Танна инсценировала на всякий случай, чтобы запутать следы: кто-то мог заметить, что из всех охотников на Магахонских Лис, остался в живых только Атва. Кроме того, она боялась, что меня поймают, и у них с братом будут неприятности… Танна была очень зла на нас с Атвой, когда мы оживили остальных и занялись грабежами. И все же сегодня она пришла мне на помощь, хотя я не просил ее об этом. Странно, да?.. Наверное, она действительно любила меня — даже такого, каким я стал по ее милости… Она много могла, правда? Атва умер вскоре после того, как ты стал на его след. Он вообще был слабаком. А Танне — хоть бы что, только зубами скрипела от злости!.. Мы уже пришли, вот амобилеры. А я очень устал. Кажется, меня скоро совсем не станет. Только глупое двигающееся и говорящее тело, как это было с ребятами… Мне страшно. Лучше убей меня сейчас, пока я еще есть.
Мне не было жаль Джифу. Но я был на его стороне в этой истории. Я ненавижу принуждение, а то, что сделали с ним… Черт, это показалось мне наихудшей разновидностью принуждения, какую только можно себе представить! Я посмотрел на изрезанное морщинами, изуродованное шрамом, но все еще красивое лицо рыжего разбойника и грустно усмехнулся про себя: «Да уж, быть женским любимцем — опасная штука!»
В общем, я принял решение.
— Приказываю: стать настоящим Джифой Саванхой! — Я говорил твердо, не испытывая сомнений, но, признаться, сам не слишком понимал, что несу. — Приказываю: исчезнуть из этого Мира и оказаться там, где Джифа Саванха будет счастлив! Давай, парень!
Мутные глаза мертвого Джифы вспыхнули злым веселым огнем. Он посмотрел на меня с ненавистью и с восхищением одновременно.