Дойдя до обшарпанного дома с желтой вывеской «Трактир», мужчина приостановился, словно задумавшись — зайти или нет? Огляделся по сторонам.
Напротив трактира, около наглухо закрытых тесовых ворот двора одного из домов, сидел на лавочке какой-то белобрысый малый в пестрой рубахе и темных брюках, заправленных в высокие сапоги. С губ его во все стороны летела шелуха семечек подсолнуха. Парень, видно, сидел уже достаточно давно, судя по тому, как много мусора скопилось у него под ногами. Заметив взгляд, устремленный на него, малый в пестрой рубахе чуть заметно кивнул.
Помедлив, мужчина толкнул рукой скрипучую дверь трактира, спустился на несколько ступенек вниз и попал в длинный сводчатый зал, шумный и насквозь прокуренный. Сидевший рядом с буфетной стойкой гармонист в белой рубахе и черном жилете играл «По диким степям Забайкалья», но его почти не было слышно за гулом голосов и звяканьем посуды.
Грузный буфетчик с побитым оспой лицом облокотился на стойку, поглядывая в зал — не пора ли дать знак подать еще чаю или водки или получить деньги с подгулявшего клиента да и выставить его вон?
Мужчина подошел вплотную к стойке, брезгливо провел пальцем по мокрой, обитой обшарпанной жестью поверхности, недовольно поморщился. Буфетчик с непроницаемым лицом наблюдал за ним, не меняя позы.
Повернувшись к нему спиной, мужчина внимательно осмотрел зал, вглядываясь сквозь слои табачного дыма в лица посетителей, сидевших за столиками. Буфетчик сонными глазами уставился в его прямую спину, обтянутую мягкой серой тканью. Наконец ему надоело это занятие.
— Чего желаете? — равнодушно спросил он.
Мужчина медленно повернулся. Их глаза встретились.
— Татарина… Ты Татарин?
— Я спрашиваю, чего вы желаете? — буфетчик снял руки со стойки, снова скользнув равнодушным взглядом по щегольскому костюму незнакомца.
— Желаю о деле поговорить.
— Об каком? — недоуменно поднял брови буфетчик.
— Фома прислал, — лаконично пояснил мужчина.
— А тот, что Кольке Психу приятель. Знаешь?
Буфетчик молчал. Вынув из-под стойки тряпку, протер у себя под локтями жесть, искоса поглядывая на незнакомого щеголя.
— Не здесь говорить надо… — наконец ответил он. — Подожди, сейчас проводят… Филимон! — зычно гаркнул в зал.
Шустро подбежал половой — щуплый, расчесанный на прямой пробор; юркими глазами словно облизал незнакомого щеголевато одетого мужчину.
— Проводи в кабинет… — распорядился буфетчик и, обращаясь уже к незнакомцу, добавил: — Идите, там поговорим.
Тот согласно кивнул и пошел за половым к внутренней лесенке на второй этаж. Пропуская его вперед, половой вежливо полуобнял незнакомца, ловко проведя рукой по его телу.
— Сюда пожалуйте! — Филимон гостеприимно распахнул дверь.