Во время Гражданской войны и Первой мировой войны английская разведка и белоэмигранты начали операцию «Волос ангела» по похищению национальных сокровищ из России. История разворачивается на фоне хаоса, где власть боролась за господство, а интриги вели к скрытым договорам.
Эта страница Chitat.online посвящена книге ««Волос ангела»»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Во время Гражданской войны и Первой мировой войны английская разведка и белоэмигранты начали операцию «Волос ангела» по похищению национальных сокровищ из России. История разворачивается на фоне хаоса, где власть боролась за господство, а интриги вели к скрытым договорам.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Во время Гражданской войны и Первой мировой войны английская разведка и белоэмигранты начали операцию «Волос ангела» по похищению национальных сокровищ из России. История разворачивается на фоне хаоса, где власть боролась за господство, а интриги вели к скрытым договорам.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— На минуту…
Федор отошел с ним в сторону.
— Приехал Шевяков… Пан убит в перестрелке, во дворе «Савоя». Хотел Шкуратова пристрелить, спрятавшись в мусорном ящике, да тот его и… В номере нэпмана связал, а женщину, которая была с нэпманом, задушил.
— Какую женщину? — не понял Греков. — Ее же задержали.
— Да не ту, другую. У нэпмана в номере подружка была, хотела, видно, шум поднять, ну, Пан ее и придавил.
— Час от часу не легче… — потемнел лицом Греков. — Вот что, останешься здесь, а мы с Поповым в «Савой», надо на месте все посмотреть. Нэпман жив?
— Да. Испуган сильно, валерьянку, как кот, глотает. Вроде раньше знаком он с Паном был.
— Выясним… — бросил Федор и повернулся к Черникову. — Прости, Толя, не могу сейчас с тобой поговорить. Видишь, какие у меня дела. Я сам тебя найду.
— Прости, сейчас не могу. Потом!
Греков быстро пошел по коридору больницы к выходу. Следом заторопился Попов.
— Успели, гады! — догнав Федора, сказал он.
— Могли бы задержать, если бы сразу догадались, — досадливо морщась, ответил тот.
— Ну да, знал бы, где упасть… Я бы все это бывшее офицерье разом, и под корень!
— Вот это ты зря! — даже приостановился Греков. — Зря! Нельзя так о всех разом. Что же, надо под корень и генерала Брусилова, перешедшего на сторону советской власти, и генерала Бонч-Бруевича, брата управляющего делами Совнаркома? Не все же сразу правильную дорогу находят, человек иногда сам, пусть даже помучившись, прозреть должен. Я вот во время Гражданской встретил одного знакомого офицера, — снова шагая по коридору, продолжал он, — у нас служил, в Красной армии, воевал грамотно, храбро. А знаешь, как мы познакомились? Когда он был членом военно-полевого суда, приговорившего меня к пожизненной каторге. Узнали друг друга, потолковали по душам. И вот какая интересная подробность выяснилась: из трех членов суда он один предлагал приговорить меня к смертной казни, а два других — ротмистр и подполковник — были за каторгу. Потом они оказались у белых, а этот был с нами. Понял, значит, в конце концов, где правда! Извинялся, говорил, что тогда молодой был, глупый, а прошло-то всего три года с того дня, когда мы так странно познакомились на суде. Вот и думай, стоит ли всех, огульно, под корень или нет?
— Сейчас-то он где? — недоверчиво спросил Попов.
— Погиб под Каховкой… Там и схоронили.
Федор открыл дверь на улицу и придержал тяжелую створку, пропуская вперед товарища.
Невроцкий пришел в обед. Сергуня, хлебавший на кухне щи, подхватил свою миску и торопливо шмыгнул, на всякий случай от греха подальше, за печь — кто его знает, что за человек пришел и зачем, тут всего можно ждать.
