В Волшебнице для короля два сердца встречаются в противостоянии магии и страсти. Эта романтическая история развивается вокруг юной сирены, чьи таланты заставляют мужчин восхищаться. Атмосфера книги — это смесь невероятных событий и дрожащей от нетерпения натяжки до краев....
— Кроу, заслушай, пожалуйста, отчет Париса, мы должны знать, что творится в Сивре. И попроси его отправить кого-нибудь во Вранко, желательно чтобы этот кто-то смог попасть в свиту принцессы Тимерии, когда они отправятся сюда. Мы должны быть в курсе. Леди, — насмешливо кивнул он, закрывая дверь. — Увидимся позже.
Я подняла глаза на советника Кроу. Тот в ответ пронзил меня злобным взглядом и, собрав со стола какие-то документы, направился к выходу. Поравнявшись со мной, Кроу наклонился и прошипел:
— На вашем месте, леди, — последнее слово прозвучало с непередаваемым ехидством.
— С чего бы мне убегать? — вздернула подбородок я.
— С того, что король жестоко расправляется с игрушками, которые ему надоедают. А вы, несмотря на хорошенькое личико, наскучите ему очень скоро.
Глава 7
Кроу открыл передо мной дверь, и я на деревянных ногах, стараясь держать спину прямо, вышла в коридор. Жаль, что я не могу прислушаться к его совету и уйти сейчас.
За поворотом меня поджидала Брешка.
— Леди Просто-Мария!
— Мария. Без «просто», — буркнула я.
Брешка кивнула и, едва не подпрыгивая, поспешила вперед.
— Ваши покои уже готовы. Если бы мы знали, что вы прибудете, мы бы справились раньше, а так пришлось соображать что-то на ходу. Но у вас лучшие комнаты после тех, что занимает его величество, не сомневайтесь! Этен отобрал для вас лучшие платья из гардероба во дворце, но вы же понимаете, это не совсем то, что вам полагается.
От болтовни Брешки у меня закружилась голова. Я окончательно перестала что-либо понимать и все, чего хотела, — оказаться дома, в безопасности и в одиночестве. Свернуться клубком под одеялом и поплакать наконец из-за того, что жених мне изменял, да разве ж я многого прошу! Но времени на это не было.
Мне же здесь было некомфортно и страшно. Нервы сдавали, держаться помогало только старательное убеждение себя в том, что это все — глюк, который я вижу, пока нахожусь в коме.
