В Волшебнице для короля два сердца встречаются в противостоянии магии и страсти. Эта романтическая история развивается вокруг юной сирены, чьи таланты заставляют мужчин восхищаться. Атмосфера книги — это смесь невероятных событий и дрожащей от нетерпения натяжки до краев....
Но вместе с проклятьем, которое она обрушила на голову Сторана и его потомков, Ксания прокляла и себя саму — потому и она сама, и все ее дочери и внучки, будут несчастны, пока проклятье не будет снято.
— А как снять то проклятье, про это в легенде ничего не говорили?
— Ну как же не говорили? — Мама отпила немного чая. — Говорили, конечно. Когда сольется кровь потомка Ксании и потомка Сторана, когда мир воссияет над отнятыми землями, проклятье будет снято.
— Мир воссияет, — пробормотал Илар.
— Кровь сольется, — откликнулась я эхом и положила руку себе на пока еще плоский живот, где рос наш ребенок. — Кровь сольется, Илар! Скоро. Уже совсем скоро.
Илар солнечно улыбнулся, а мама нахмурилась.
— А теперь давайте-ка, рассказывайте вы. Что-то мне подсказывает, что разговор будет долгим.
Мама до странного быстро поверила в наш рассказ. На убеждение ушло всего-то часов пять и несколько рюмок коньяка, который для особого случая хранился в буфете.
В тот день, как и в следующий, мы не вернулись в Аренцию. Я успела ужасно соскучиться по маме, да и Илар был рад увидеть новый для него мир, в один момент превратившись из степенного разумного короля в любопытного ребенка, впервые оказавшегося в парке аттракционов.
"— Это ведь чудо, Маша! — говорил он. — Я всю жизнь думал, что мир один, а их как минимум два. А что, если больше? И их все можно завоевать?
Я смеялась, видя, как горит взгляд Илара. И все-таки ему не терпелось вернуться домой, в Аренцию. Я тоже начинала скучать. Мама жутко волновалась, что рожать я буду ""в каком-то диком мире, где нет нормальной медицины"", но переселиться в Аренцию отказалась наотрез.
— Что мне там делать? — возмутилась она в ответ на мое предложение.
Я покачала головой. Откуда-то я знала, что наш с Иларом сын должен родиться в Аренции, а еще я знала, что все пройдет хорошо.
