В Волшебнице для короля два сердца встречаются в противостоянии магии и страсти. Эта романтическая история развивается вокруг юной сирены, чьи таланты заставляют мужчин восхищаться. Атмосфера книги — это смесь невероятных событий и дрожащей от нетерпения натяжки до краев....
Это что, ревность? К тому, что кто-то — и не просто кто-то, а Этен! — намного ближе с леди Марией, чем он сам? — Ты мне расскажи, — проговорил Илар, понимая, что его несет, что он переходит границу, но сделать с этим ничего не может. — Вместо того, чтобы исполнять мое поручение, ты рассказываешь этой девушке государственные тайны и даешь ей козыри против нас. А теперь скажи мне: это проблема?
Этен прищурился.
— Илар. Я тебя когда-нибудь подводил? Когда-нибудь делал то, что может навредить Аренции сейчас или в будущем? Хоть раз?
Несколько секунд Илар молчал, а затем неохотно признал:
— Нет.
— Она провела тебя, — произнес Кроу, откашлявшись. Илар, совершенно забывший о присутствии советника, одновременно с Этеном обернулся к нему. — Обвела вокруг пальца и добилась своего. Где, ты говоришь, ее нашел? В заведении мадам Виктуар? Однако…
Едва заметно покачав головой, Илар промолчал, решив не разубеждать Кроу. Это всегда успеется.
Переглянувшись с Этеном, Илар пожал плечами.
— Илар?
— Что?
— Нам бы полководца такого. Или посла.
Этен захохотал, уткнувшись в стол лбом.
Глава 24
Ночью мне снова не спалось. Казалось бы, лежи да радуйся: мой план, отчаянный до глупости, неожиданно сработал. Я получила намного больше того, на что рассчитывала: не просто обещание короля посодействовать моему возвращению домой, а практически обратный билет. Почему-то мне казалось, что его величество не врал, так что дальше все будет зависеть только от меня, а я готова постараться.
Вот только что-то не давало мне покоя, как будто я упустила какой-то важный момент. Как будто я должна была сделать что-то, но сама не понимала, — что. Встав с кровати, я заметалась туда-сюда по комнате. Все вокруг было залито лунным светом, падающим из окна, в замке стояла тишина настолько пронзительная, что невольно навевала мысли о затишье перед бурей.
Как будто что-то было не так. Но что?
И почему, черт возьми, я никак не могу успокоиться, будто что-то внутри подзуживает меня сделать… что-то.
Вот до чего доводит безделье! Обычно у меня не было времени на то, чтобы нервничать без причины, я либо училась, либо работала. А здесь я неожиданно оказалась предоставлена сама себе на слишком долгое время — и вот, пожалуйста. Тут же в голову полезли глупости.
