Настя и Ярослав ненавидят друг друга, но волшебный дух меняет их местами. Теперь враги вынуждены жить в чужих телах и искать способ вернуться. На пути они откроют скрытый магический мир города и узнают, что их враждебность — лишь маска для чего-то гораздо более глубокого.
Еще несколько часов мы провели в разговорах – я буквально допрашивала Миру, по нескольку раз задавая одни и те же вопросы, но, если честно, ничего нового не узнала. А Ярослав сидел молча, странно поглядывая на Бортникову, словно ждал, что Даша снова появится. Но этого больше не произошло.
Ярослав решил отвезти нас обеих домой на машине – заявил, что уже слишком поздно, чтобы мы расхаживали по улицам одни.
– Хоть вы обе и ведьмы, – сказал он, – но гопники на улице об этом не знают.
И нам с Мирой пришлось согласиться.
Когда мы спустились вниз, я с самым невозмутимым видом села на водительское сиденье – по привычке. И была удостоена не самого ласкового взгляда.
– Сегодня за рулем я, – недовольно сказал Ярослав.
– Да пожалуйста. А я сяду рядом и буду орать тебе под руку, – моментально пересела я на соседнее кресло. Мира и Сэт, которого Яр взял с собой, устроились сзади.
– Свои драгоценные комментарии оставь при себе, – отозвался Ярослав и включил зажигание.
Миру мы довезли до дома минут за тридцать, обменявшись по дороге телефонами и договорившись постоянно быть на связи. Мы проводили ее до самой квартиры, где она жила вместе с сестрой, остановились перед выходом из подъезда, коротко поцеловали друг друга и только потом вышли, держась за руки. Ярослав повез домой меня, но вместо того, чтобы подняться наверх, мы час гуляли по ярко освещенному парку вместе с Сэтом, который радовался свободе и носился за палкой – Яру то и дело приходилось кидать ее в сторону. А я не отпускала его руки, и мы неспешно шли по аллеям, переговариваясь и изредка целуя друг друга. Я кожей чувствовала, что где-то неподалеку находятся Меркурий и Арина, и никакого страха не было. Только печаль, въевшаяся в душу как ржавчина.
– Когда все это закончится, мы часто будем гулять так, – вдруг сказала я, когда мы оба совсем замерзли. – Ты, я и собака.
– Я думал, ты скажешь что-то вроде: «Ты, я и ребенок», – хмыкнул Яр.
– А что, ты уже думаешь о ребенке? – рассмеялась я.
– Нет, ты что. Раньше тридцати – никаких детей. Сначала на ноги надо встать. Закончить универ, найти работу, поездить по странам.
– Ты хочешь быть юристом? – спросила его я, вспомнив слова Даши. – Или работать в прокуратуре? А может быть, в суде?
– Не знаю, – пожал плечами Ярослав. – Честно говоря, я не вижу себя в этой профессии. Мне слишком скучно.
– А где ты себя видишь? – продолжала я.
– Честно, Настя, без понятия. Когда-то давно я хотел быть мультипликатором или художником анимации.
