В старом замке, за шпили, окутанном тенями и ночной грозой, царил мрачный мрак. Зато здесь пахло сухим лавандой — легкое, но вяжущее ароматное природы, словно воспоминание об окутанном туманом саду. В нем был лишь один живой звук — скрип стены от его шагов по каменной дорожке....
– Неужели Орден тонет, и его крысы первыми сбегают с борта? Что ж, говори, ведьма, сегодня у меня хорошее настроение, как раз чтобы выслушивать жалких крыс. Но помни – если мне не понравятся твои слова, то тогда сегодня ты узнаешь вкус своей крови и плоти.
Ольга крепко стиснула зубы – понимала, что Черная королева не шутит. Сегодняшняя аудиенция – большой риск. Но без риска не бывает побед.
– Говори, – прошипел розианец сзади.
– Это связано с одним из артефактов Славянской тройки, моя королева, – тихо сказала Ольга, глядя в каменный пол перед собой.
– Даже так. Ну же, продолжай, – велела Черная Королева.
– Я знаю, что Карл Ротенбергер нашел кулон Славянской тройки – Хранительницей является его ученица, которую он держит при себе и не убивает, чтобы не вызвать подозрений у Ордена. Но Карл….
– И откуда ты это знаешь? – прошипел голос Черной королевы прямо у Ольги над ухом. Когда та успела переместиться с трона к ней, ведьма не заметила. Тонкая ладонь оказалась на ее плече, и Ольге показалось, будто ее обжигает льдом даже сквозь плотную ткань мантии. На нее накатил такой дикий, почти первобытный страх, что отнялся язык.
– Говори, ведьма, – приказала Черная королева. – А если вздумаешь лгать, я убью тебя прямо здесь.
– Настоящий кулон у меня, – с трудом произнесла Ольга, чувствуя холод – он буквально сковывал все ее тело.
– Что ты сказала? – резко опустилась рядом с ней Черная королева и обеими руками схватила Ольгу за лицо, сдавив так, что та едва не вскрикнула от боли. Но сдержалась. Она умела терпеть.
– Младший… Настоящий… кулон… у меня, – с трудом выдавила ведьма и трясущимися руками полезла под мантию, чтобы достать самый мощный артефакт, который только был в ее коллекции. Один из трех артефактов Славянской тройки, который она должна была беречь до самой смерти.
Ольга проговорила про себя секретное слово, активирующее кулон, и он вспыхнул закатным огнем. По тронному залу пронесся порыв ветра, принесший могильный холод, отовсюду послышались вдруг голоса – десятки, сотни, тысячи голосов, сплетенных воедино, цвета померкли, все вокруг стало выцветшим, и даже колдовские огни стали серыми.
