В старом замке, за шпили, окутанном тенями и ночной грозой, царил мрачный мрак. Зато здесь пахло сухим лавандой — легкое, но вяжущее ароматное природы, словно воспоминание об окутанном туманом саду. В нем был лишь один живой звук — скрип стены от его шагов по каменной дорожке....
Сам был в роли учителя, разумеется, а в роли учеников выступали куклы Дашки, которые он воровал у сестры, пока та не видела, и мягкие игрушки. Яр придумывал своему классу глупые имена и фамилии, над которыми сам же и хихикал, а после наказывал «учеников» за плохое поведение – ругал и ставил «двойки».
Однако Яр никогда не думал, что однажды ему действительно предстоит побыть в роли учителя, вернее, преподавателя в университете. Из спортивного зала его унесло в самый неподходящий момент – ровно тогда, когда Настя читала лекцию.
Яр бежал и вдруг перестал чувствовать собственное тело – словно оказался в невесомости. Знакомая тьма поглотила его с головой, мягко касаясь кожи и укачивая в своих мягких объятиях. А потом понесла прочь, что-то тихо нашептывая на ухо.
Когда Ярослав открыл глаза, он находился в большой потоковой аудитории, заполненной студентами. Более того, все эти самые студенты как один смотрели на него, словно ждали чего-то важного. Стояла напряженная тишина, лишь кто-то изредка переговаривался между собой.
Яр растерялся – внутри тугим узлом завязался страх, сердце сделало кульбит, во рту пересохло, и первой его реакцией было убежать прочь и спрятаться от всех этих взглядов. Однако он тотчас понял, что произошло – они с Настей снова поменялись телами. Он стал молодой аспиранткой, которая читала непонятно кому непонятно какую лекцию.
Насмешка судьбы, и только."
"Ярослав опустил голову, и его взгляд наткнулся на женскую грудь, что его почему-то очень развеселило, и он едва не совершил фатальную ошибку – чуть не дотронулся до этой самой груди обеими руками, по привычке, которая Насте совсем бы не понравилась.
Что им говорить, Яр понятия не имел. Он бросил быстрый взгляд на краткий конспект лекции, что лежал на кафедре. Настя почти не пользовалась им, рассказывала по памяти, лишь изредка заглядывая, чтобы не сбиться с плана – в конспекте все было расписано буквально по минутам.
