В старом замке, за шпили, окутанном тенями и ночной грозой, царил мрачный мрак. Зато здесь пахло сухим лавандой — легкое, но вяжущее ароматное природы, словно воспоминание об окутанном туманом саду. В нем был лишь один живой звук — скрип стены от его шагов по каменной дорожке....
– Она умирала мужчиной, – мягко ответила она. – Ушла в чужом теле, охваченная гневом и болью. И все корила себя за то, что не так сильна, как мужчина, что не имеет столько же прав и что не может постоять за себя и своих родных. Она хотела быть твердой и уметь решать любые проблемы. А потому в этой жизни ей пришлось выковывать свой характер из обид и лишений. Но и ее душа печалится. Скучает по тому, кого любит – ведь и в этой жизни у вас столько препятствий и боли. Видимо, счастье вы должны заслужить. Искупить свою вину перед небом и друг перед другом.
– Искупить, – тихо проговорил Ярослав, словно пробуя это слово на вкус. Слово не нравилось ему – горчило, и внутри все сжималось.
Какое-то время они молчали. Браслет смотрела на небо и улыбалась Млечному Пути, а Ярослав разглядывал свои бессильно опущенные руки. В его глазах все так же стояли слезы, и когда одна из них стекла по щеке, он даже не заметил этого, поглощенный собственными тяжелыми мыслями.
Прислушиваясь к себе, он все отчетливее понимал, что Браслет права и что ей незачем лгать ему – она ведь даже не человек.
Любовь к девушке, которую звали Настя.
Он вдруг вспомнил, как они познакомились – возле клуба, где оба праздновали день рождения.
Наверное, уже тогда он испытывал к ней притяжение, только не понимал этого.
Потом много всего было – и дом ведьмы, и маги в школе. Он спас Настю и вынес ее на холод – они вместе упали на снег, не зная, что встретили наконец друг друга спустя тысячу долгих лет разлуки.
Еще спустя два года они снова встретились на квесте и в университете.
Получается, все это благодаря Дашке? Его старшей сестре, по которой он так скучал?
Ярослав закрыл лицо руками, потому что больше не мог.
