В старом замке, за шпили, окутанном тенями и ночной грозой, царил мрачный мрак. Зато здесь пахло сухим лавандой — легкое, но вяжущее ароматное природы, словно воспоминание об окутанном туманом саду. В нем был лишь один живой звук — скрип стены от его шагов по каменной дорожке....
– Делайте что угодно, – отозвался Тимофей.
– А вот и он, – пробормотал Август. Он отпустил мою ногу, по которой разливалась приятная прохлада, и выпрямился. На его узкой ладони лежал небольшой осколок зеркала, разбитого в моей квартире.
– Спасибо, – искренне поблагодарила я. Столько чудес за такое короткое время – мне кажется, я скоро сойду с ума.
– Не за что, – отозвался с легкой весенней улыбкой князь. – Ты должна быть здорова, Анастасия. Особенно ноги. Ведь по воле твоего дяди тебе придется много убегать.
Это был открытый укол в сторону Тимофея, и мы все прекрасно понимали это.
– Шучу, – добавил Август. – Не люблю, когда люди рядом испытывают боль.
– Что, тоже чувствуете ее? – не удержалась я.
Вместо ответа он коротко кивнул, и я не нашлась, что сказать ему, а потому решила, что молчание – лучшее решение."
"Мы покинули комнату, и когда я обернулась напоследок, звезды в волшебном окне снова зажглись.
В круглом каменном зале нас все так же ждали Меркурий, Агата и незнакомый рыжеволосый худощавый парень с любопытными глазами.
Август дал несколько коротких распоряжений Мерку, и я сделала для себя вывод, что в этой троице главный – он, даже несмотря на то, что в данный момент он не обладает силой.
– В обед будь у меня, – напоследок тихо сказал Август Меркурию. – Хочу знать все, что случилось, и то, как вы это допустили.
Его голос был не особо добрым, и по крепко сжатым зубам Мерка я поняла – его ждет серьезный разговор с князем.
Про девушку со странным именем Фиалка я так и не успела спросить – голова была забита другой важной информацией, которую требовалось осмыслить.
Мы поднялись наверх, преодолели еще один лестничный пролет, поплутали по длинному гулкому коридору, и я оказалась в просторной, полутемной из-за плотно занавешенных окон спальне с высокими потолками, в холодном интерьере которой сочетались белоснежный и бирюзово-мятный цвета. На двуспальной кровати с высоким изголовьем лежал Ярослав. Его заботливо перенесли в постель и накрыли одеялом до середины груди.
