В старом замке, за шпили, окутанном тенями и ночной грозой, царил мрачный мрак. Зато здесь пахло сухим лавандой — легкое, но вяжущее ароматное природы, словно воспоминание об окутанном туманом саду. В нем был лишь один живой звук — скрип стены от его шагов по каменной дорожке....
Яр от неожиданности выронил вилку. И только дядя Тим фыркнул:
– Никак не может без своих дешевых фокусов.
– Как проходит трапеза? – спросил маг с любезной улыбочкой. – Нравится ли еда? Все хорошо? В воздухе пахнет агрессией. – Август сел на противоположный от дяди конец стола, закинув ногу на ногу. – Кстати, Анастасия, удивлен вашим умением держать себя в руках. Браво. Вы феноменально похожи на своего… кхм… дядю.
Я мрачно взглянула на мага, но промолчала.
– Что ж, давайте все вместе приступим к еде! Вы молитесь перед принятием пищи какому-нибудь богу? – спросил он.
– Мы предпочитаем есть молча, – ответила я.
– У вас и шутки передаются по наследству? – сделал вид, что удивился, Август. – Помнится, вы, командор, пошутили точно так же пару лет назад.
– У вас слишком хорошая память, – отозвался дядя Тим. – И плохое чувство юмора. Я не шутил. Моя племянница – тоже. Давайте есть молча.
– Ведь так можно больше сожрать за короткий отрезок времени, – добавил Ярослав с усмешкой.
– Возможно, я не разбираюсь в физиологии свиней, – отозвался задумчиво дядя Тим. – Будьте добры, князь, передайте мне салфетки.
– Я не набью вам морду только потому, – сказал Ярослав, у которого с головой явно было не все в порядке, – что уважаю старость.
Высокий, статный и широкоплечий Тимофей, которого старым язык не поворачивался назвать, одарил Зарецкого таким нехорошим взглядом, что тот невольно поежился. И достал из нагрудного кармана пиджака ручку.
– Командор, нет. Не стоит этого делать сейчас, – тихо сказал он. – Вы все испортите. А вы, молодой человек, поумерьте пыл. Конечно, вы мой гость, но это уже второй человек, с кем вы ссоритесь за сегодняшний день.
Дядя Тим нехотя засунул ручку обратно в карман.
Ярослав рассмеялся – смехом чужим, невеселым, взрослым.
– Что, провоцировать можно только ее? – спросил он, метнув взгляд в мою сторону.
– Ешь молча, – коротко велел ему Тимофей.
– Я не хочу молчать, когда обижают мою девушку.
– И когда она стала твоей?
– Может быть, всегда ею была, а я и не знал, – весело откликнулся Ярослав и в эту же секунду потерял сознание – завалился на бок и упал бы на пол, если бы не я и моментально подоспевший к нам Август.
