В старом замке, за шпили, окутанном тенями и ночной грозой, царил мрачный мрак. Зато здесь пахло сухим лавандой — легкое, но вяжущее ароматное природы, словно воспоминание об окутанном туманом саду. В нем был лишь один живой звук — скрип стены от его шагов по каменной дорожке....
Одна его ладонь – под моей головой, второй он упирается в пол. Со стороны кажется, будто он целует меня, но это не так. Это маг, и он пытается что-то сделать со мной. Что-то страшное. Но появляется Ярослав и не позволяет ему этого – отталкивает в сторону. А потом выносит на улицу, чтобы тотчас упасть рядом.
«Я все сделаю быстро, фрау», – слышу я низкий голос в своей голове и понимаю – тем, кто хотел меня убить, был Карл Ротенбергер.
Человек, чей образ надолго остался в моей памяти.
Человек, которого я считала своим спасителем.
"Человек, которого я хотела полюбить.
– Боже, – прошептала я, не в силах поверить в это. Теперь мне стало понятно, почему они с дядей Тимом общались так странно.
«Тот факт, что вы решили использовать мою племянницу, не делает вам чести…»
«Вы решили надавить на меня через мою племянницу».
«Я бы посоветовал тебе найти другого приятеля, Настя».
Все стало на свои места. Они враги. И мы с Карлом теперь тоже… враги.
– Как я мог это забыть? – тихо спросил потрясенный Ярослав. – Как?.
Я не могла ответить на его вопрос.
– Маслова и правда меня чем-то опоила тогда, – он в бессилии ударил кулаком по мягкой кровати. И я его отлично понимала.
Это было словно взрыв – воспоминания, украденные магами, возвращались и казались такими яркими, будто все это произошло с нами обоими вчера.
Ресторан «Освальд», дядя Тим и тайная передача артефакта.
Дом ведьмы, спортивный зал, магия, желающий убить меня Карл и спасший Ярослав.
Волшебный замок, волшебные существа, скала, море.
И я.
Для меня одной этого было слишком много. А если ко всему прочему добавить лесную ведьму и обмен телами, то можно просто сойти с ума.
Уткнувшись лбом в плечо Яра, я тихо засмеялась.
– Эй, ты чего? – спросил он сдавленно.
– Это так смешно, Зарецкий. Не верить в магию и прочую чертовщину, а потом стать игрушкой в руках людей с магическими способностями. Ужасно смешно.
– По тебе не скажешь, что смешно – смех грустный, – заметил он и повернулся на бок – так, чтобы быть ко мне лицом.
– Я чувствую себя использованной, – мой смех оборвался так же внезапно, как и начался. – Чувствую себя грязной тряпкой, которой протирали пол. Родной дядя сделал меня хранительницей браслета, чтобы спасти себя. Человек из снов, который мне нравился, на самом деле не спас меня, а хотел убить. Крестная всегда лгала мне. Алена не считала другом. Это добило меня, – призналась я.
– Не понял, – нахмурился Ярослав. – Расскажи мне все.
