В старом замке, за шпили, окутанном тенями и ночной грозой, царил мрачный мрак. Зато здесь пахло сухим лавандой — легкое, но вяжущее ароматное природы, словно воспоминание об окутанном туманом саду. В нем был лишь один живой звук — скрип стены от его шагов по каменной дорожке....
Сделал их своими учениками. Только вот зачем, я понятия не имею. Завтра нужно серьезно поговорить с Августом. Как все запутанно.
– Еще как, – со вздохом подтвердил Ярослав. Он хотел положить мне руку на плечо, но почему-то резко передумал и сделал вид, что решил потянуться, чтобы размять мышцы.
– Если ты хочешь меня обнять, сделай это нормально, – насмешливо сказала я. – Я тебя не ударю, честно.
– От тебя не знаешь, чего ожидать, Занудовна, – заявил Ярослав и сжал меня в объятия, заставив тихонько вскрикнуть.
– Осторожнее, Яр! – возмутилась я.
– А, точно, ты же хилая. Моя хилая принцесса, – вдруг выдал он, отстранился и потискал меня за щеки, заставив оцепенеть. Еще никто никогда не хватал меня так за лицо да еще с такой широкой улыбочкой.
– Ну, улыбнись, – велел он мне и потянул за щеки. Я тотчас шлепнула его по руке, одарив недобрым взглядом. Никто не вел себя со мной так, как этот парень – так раскованно и свободно, не боясь обидеть, но между тем понимая, где находится та самая грань, которая может привести меня в ярость.
– С ума сошел? Убери руки.
– Улыбнись мне, – пристал Яр. – Ну улыбнись мне, Настя. Улыбнись!
Решив, что проще выдавить улыбку, чем слушать его нытье, я оскалилась.
– Зря я попросил! – заржал Зарецкий, убрав руки и спрыгнув с подоконника. – Ты начинаешь напоминать дядю козла. Не хочу думать о нем, когда буду целовать тебя.
– Целовать? – приподняла я бровь, и в то же мгновение Яр склонился ко мне, опираясь одной рукой о стекло, а второй сжав мою ладонь, и его губы встретились с моими – жадные, мягкие и горячие. И непозволительно притягательные.
Это был поцелуй во тьме. Поцелуй, наполненный светом и ощущением хрустальной весны. Поцелуй, выбивающий воздух из легких и заставляющий кровь становиться жаркой.
Наш поцелуй – меняющий нас обоих и заставляющий загораться внутри хрупкие белые звезды, похожие на розы из искр и хрусталя.
Запустив пальцы в светлые густые волосы, я целовала Ярослава – в третий раз за этот проклятый день, сполна отдаваясь накатившим теплой волной ощущениям. Он придерживал ладонью мое лицо – так, что длинные пальцы касались моей шеи, на которой отчаянно билась жилка.
