Автор
Врахованный мир при тихом шепоте и скрытых гадежах. Герцог Дарем умирает, и его дом становится местом для тайных разговоров. Слуги готовят все к последней встрече хозяина, молча следуя приказам старого властелина. Нотариус уже приготовлен для письменного долга по завещанию. Всем hurry-мейн образом отправляются уведомления сыновьям герцога — одному к полку в Дувр, другому в Лондон....
Ни с другой женщиной, ни после трудовых свершений, ни после блестящего делового маневра, ни даже после победы, одержанной в схватке с братьями… никогда. Тело его было выжато, голова в тумане, но вот сердце…
— Если это безумие, — донесся до него слабый голос Франчески откуда-то из-под сияющей вуали ее волос, — увези меня в Бедлам.
— Может, завтра. Не думаю, что сегодня я смогу донести тебя дальше, чем до кровати. — Он сделал еще один глубокий вдох, и Франческа рассмеялась, и вибрации ее смеха резонансом откликнулись в его теле.
Она подняла голову и посмотрела на него томным взглядом.
— Навсегда! Сколько еще у тебя в запасе непристойных предложений?
— Ты даже не представляешь, — пробормотал он. Он повернулся и принялся расшнуровывать ее корсет.
— Может, у меня у самой есть кое-какие непристойные планы.
— С удовольствием приму участие в их претворении.
Франческа вновь засмеялась.
— До сегодняшнего вечера я могла бы сказать, что я испорченнее тебя! Но сейчас… — Она потащила его к кровати. — Теперь я больше никогда не смогу смотреть на этот столик, не вспоминая…
— И на меня тоже? — Внезапно став серьезным, Эдвард обхватил ладонями ее лицо. — Ты сказала, что никогда не передумаешь насчет Олконбери. Ты говоришь, то он для тебя только друг.
Ответ высветился в ее выразительных глазах до того, как она отвела взгляд в сторону и, покраснев, смущенно засмеялась. Он был ей далеко не безразличен, ее чувство к нему было глубже физического влечения, пусть самого сильного. Важнее их сотрудничества, которое началось, когда он согласился помочь ей найти Джорджиану. И не проявлявший себя явно, не озвученный, но все же живший в нем страх того, что она его использует для каких-то своих целей, развеялся.
Следующие две недели он почти каждый день куда-нибудь выводил Франческу. Он брал ее туда, где, как ему казалось, ей может быть интересно и приятно побывать, вначале она возражала, но он сумел убедить ее в том, что жизнь ее не должна ограничиваться лишь поисками Джорджианы. Они ходили в театр, в оперу, в зверинец Пидкока.
