Автор
Врахованный мир при тихом шепоте и скрытых гадежах. Герцог Дарем умирает, и его дом становится местом для тайных разговоров. Слуги готовят все к последней встрече хозяина, молча следуя приказам старого властелина. Нотариус уже приготовлен для письменного долга по завещанию. Всем hurry-мейн образом отправляются уведомления сыновьям герцога — одному к полку в Дувр, другому в Лондон....
Лицо его приняло отстраненно-задумчивое выражение. — Он выплачивает ренту тому, кто является попечителем девочки. У мачехи своих денег совсем немного, как я понимаю? Ей, возможно, помогают родственники?
Франческа покачала головой, и Уиттерс улыбнулся. И от этой улыбки надежды ее воспарили к небесам."
"— Мздоимство… — процедил юрист. — Мачеха живет с девочкой примерно год?
— Да. Сейчас уже почти полтора года.
— Понятно. А вы виделись с малышкой в течение этого времени?
Франческа кивнула.
— С ней плохо обращались? Она выглядела несчастной? Иные признаки недостаточной заботы? — Он стрелял в нее вопросами, не дожидаясь ответа.
— Смерть отца разбила ей сердце.
Франческа осторожно подбирала слова. Она не хотела направить юриста по ложному следу и заставить его усомниться в том, что ей можно доверять, но ей также не хотелось, чтобы он счел ее озабоченность напрасной, — Джорджиана действительно просила меня забрать ее из дому, который так сильно напоминал ей о ее родителях. Тогда я предложила мачехе взять племянницу к себе на воспитание, поскольку мы с ней родственницы по крови, но миссис Хейвуд отказала мне, объяснив свое решение тем, что она привязалась к Джорджиане.
Уиттерс посмотрел на Франческу пронизывающим взглядом.
— Она вам запретила?
— У нас произошла размолвка. Мы поссорились. Я намекнула, что она не способна должным образом заботиться о Джорджиане, поскольку у нее на руках двое младенцев, и вновь попросила, чтобы мне разрешили ее забрать. Однако ее брат выставил меня за дверь, угрожая вызвать караульного, если я не уйду по своей воле.
— Ее брат?
— Мистер Персеваль Уоттс переехал к ним жить после смерти мистера Хейвуда. Я считаю, что он — главная вяжущая сила.
Франческа старалась сохранить нейтральный тон, чтобы не обнаружить своего истинного отношения к Персевалю Уоттсу, которого она ненавидела и презирала.
Уиттерс кивнул. Сложив ладони лодочкой, он подпер ими подбородок и несколько минут молчал, погрузившись в размышления.
— Леди Гордон, — сказал он внезапно, — я считаю, что ваше дело можно выиграть.
