Она всегда должна быть рядом! Женщина не отставала, держалась молодцом. Да, зря он не выдал ей оружие.
Взводам хватило полминуты, чтобы пробежать остаток поля. Бандеровцам было не до них. Там кто-то запоздало вопил, пулеметчик изрыгнул шальную очередь. Двое солдат упали, но все остальные добежали до скал.
Бойцы влетали в узкие проходы, палили по мельтешащим фигурам боевиков, загнанных в капкан. Те пятились, отстреливались. Разведчики Павловского, забравшиеся на скалы, закидывали их гранатами.
Впереди обозначился сравнительно широкий проход между скалами.
В него устремилась группа автоматчиков, за ними шли оперативники контрразведки Смерш и раскрасневшаяся женщина с горящими глазами.
В проходе шел яростный бой. Лихая разведка схлестнулась врукопашную с ошеломленными боевиками. Дрались лопатками, прикладами, кулаками, помогали себе ядреным матом. Какая же свадьба без задушевной драки?
Автоматчики с севера тоже пробивали себе дорогу. На их головы сыпались камни, хорошо, что не с тонну весом.
Под ногами валялись какие-то трупы с выпученными глазами.
Гальперин уже месил кого-то прикладом. Его противник орал, трещали черепные кости.
Посыпалась земля за спиной Шелеста, стегнула очередь, кто-то вскрикнул. Майор резко обернулся, подбросил ствол. Но лицо бандеровца, спрыгнувшего со скалы, уже превратилось в кашу с глазами. Он всплеснул руками и повалился.
Рядом со Станиславом нарисовалась Леся. К ее плечу был прижат откидной приклад автомата «МП-40». Лицо женщины блестело от пота, подбородок дрожал.
– Осторожнее, Стас, – пробормотала она. – Я не смогу все время тебя прикрывать.
Он смутился бы, да времени на это не было.
Незнание местности не позволяло пехоте развернуться, но она упрямо перла вперед, теснила противника по грудам камней.
Павловский деловито докладывал:
– С южной стороны глубокий овраг. Нужно выдавить упырей к нему, а там и добить.
Шелест на корточках сидел в яме и покрикивал на радиста, который уже порядком утомился. Прибежал Бабушкин, доложил, что есть потери, но его сотрудники с боем пробиваются дальше.
Скатился в яму старший лейтенант Заречный, орал, прочищая ухо, что боевики разбились на отдельные группы, отступают к югу. От проводника Мищенко больше никакого толку. Солдаты засунули старика в расщелину, лежит там, трясется.
– Товарищ майор, это вас! – Контуженый радист орал так, словно их разделяли горы и долины. – Снова капитан Павловский.
Можно подумать, это мог быть кто-то другой.
