Что произойдет, если обычный грипп превратится в смертельную пандемию? Когда карантин охватит всю страну, а люди окажутся один на один со своими страхами и выбором. История о выживании, человеческих связях и цене спасения в условиях разворачивающейся катастрофы.
— Я подняла брови и почувствовала, что улыбаюсь, но не стала ее прерывать, в этом было какое-то особенное удовольствие — дать ей договорить, а она не смотрела ни на кого из нас, словно там, под кроватями, и находился этот ее невидимый собеседник, которого ей нужно было убедить: — И я так поняла, что у Лени с Мариной тоже не было возможности запасти все, что может понадобиться. — Тут она, наконец, замолчала, и я поймала себя на том, что мысленно умоляю ее — ну давай, продолжай, расскажи мне, что мы должны оставить тебе еду, и еще, может быть, лекарства, и что там еще Сережа с Мишкой покупали в последний день карантина, пока Леня открывал ворота людям в военной форме, убившим его собаку и до полусмерти испугавшим его жену, но она не сказала больше ни слова, и тогда Андрей наконец сел на своей кровати — словно нехотя, и посмотрел на Сережу, старательно избегая — или мне показалось? — всех остальных, и произнес:
— Серег, нам как минимум понадобится ружье и какое-то количество патронов. Марина сказала, у вас их три.
Я уже открыла рот — мне просто понадобилось время, чтобы вдохнуть, и я закашлялась — так не вовремя, так некстати, и пока я боролась с кашлем, Сережа — не глядя на меня, как он делал всегда, когда принимал решение, с которым я ни за что не согласилась бы, — успел сказать:
— Ну, не знаю, может быть, одно я мог бы оставить… — как вдруг — я все еще кашляла, из глаз у меня текли слезы, прекрати, прекрати немедленно, говорила я себе, надо было кашлять раньше, сейчас нельзя — заговорила Ира, не произнесшая ни слова с минуты, когда мы с Сережей вошли в дом; она говорила очень тихо, но именно поэтому, наверное, никто не перебил ее.
— Не вижу смысла оставлять им ружье, — сказала она, скрестила руки на груди и спокойно, холодно посмотрела на Сережу, — раз они считают, что здесь такое безопасное место, они справятся и без него. А там, куда мы едем, нам понадобятся все три. — Никто по-прежнему не перебивал ее, и потому она продолжила, так же тихо и невозмутимо: — Даже если мы никого там не встретим, нам придется охотиться, чтобы перезимовать. Наших запасов еды, — она сделала акцент на слове «наших», — не хватит, чтобы пережить зиму вшестером. Мишка же умеет стрелять, Аня? — тут она взглянула на меня — пожалуй, тоже в первый раз за сегодняшний день.
