Вонгозеро — это мрачное и тихое место, где каменные стены и холодный осадок в воздухе создают атмосферу вечной тишины. Глава переступает через лестничные клетки с отвращением, каждый шаг напоминает ему об исчезнувшей бабушке, чья дверь он больше не здоровается с ней вовремя....
Наконец из Лендкрузера выбрался даже папа — двигался он неуверенно, и его заметно шатало, но он тоже направился к грузовику, туда, где ветра было поменьше, с интересом наблюдая за Мишкиными исследованиями. Следом за папой на улице показался и доктор — видно было, что он сильно мерзнет без шапки, но, помешкав немного возле машины, он с сожалением прикрыл за собой дверь, отделявшую его от спасительного тепла, и обреченно поплелся к нам.
— Может быть, топливо слить? — радостно предложил Мишка, успевший к этому времени раз десять уже обежать заснувший грузовик.
— Ни к чему. Это «шишига», она бензиновая — а зачем нам бензин. И потом, я бы не стал тут хозяйничать раньше времени, — он тяжело прислонился к зеленому железному борту таинственной «шишиги».
Ну и название, подумала я, надо же, бензиновый грузовик, я даже не знала, что такие бывают, а папа тем временем, сунув руку в карман, выудил оттуда смятую пачку «Явы». Увидев это, доктор тут же торопливо подбежал к нему.
"— Вы с ума сошли! — яростно зашептал он. — После остановки сердца! Вы понимаете, что чудом остались живы? Чудом! У меня ни адреналина, ничего — я вас еле вытащил, вам лежать надо, лежать, а вы! Уберите немедленно, и чтобы я этого больше не видел!
К моему удивлению, папа покорно убрал сигареты и проворчал — почти примирительно:
— Ладно, ладно. Я машинально. Все равно их осталось всего ничего, скоро так и так пришлось бы… — Он не договорил, потому что где-то — совсем близко — раздался неожиданно хруст ломающихся веток, звук, которого мы одновременно и ждали, и боялись; с усилием оттолкнувшись от борта, папа протянул руку к ружью, оставленному Мишкой, но тот оказался быстрее и уже схватил его, и даже успел передернуть затвор, мрачно лязгнувший в наступившей тишине, и тогда я крикнула: «Сережа!» — чтобы поскорее убедиться, что он вернулся.
— Это я! — отозвался Сережа. — Все нормально! — Голос его звучал глухо, наверное, из-за маски, и я побежала на голос раньше, чем Андрей успел включить фонарик, и увидела, как Сережа выходит из-за деревьев, а за ним следом идет еще один человек — в толстой камуфляжной куртке с меховым воротником и поднятым капюшоном.
