Вонгозеро — это мрачное и тихое место, где каменные стены и холодный осадок в воздухе создают атмосферу вечной тишины. Глава переступает через лестничные клетки с отвращением, каждый шаг напоминает ему об исчезнувшей бабушке, чья дверь он больше не здоровается с ней вовремя....
К моему облегчению, спорить со мной он не стал — видимо, и сам уже был не уверен в том, что дотянет до рассвета без отдыха; коротко взглянув на меня, он взял в правую руку микрофон и сообщил Сереже:
— Перекур. Останови, Сереж, выбери только место поспокойнее.
Долго ждать не пришлось — машин на трассе почти не было, словно большая их часть так и застряла в бесконечной очереди за бензином; не прошло и нескольких минут, как Сережа выбрал место, подходящее для остановки, — лес по обеим сторонам дороги начинался сразу же, в нескольких шагах, и снег казался неглубоким.
— Девочки налево, мальчики — направо, — бодро скомандовал Леня и первым устремился за деревья; за ним, высоко поднимая ноги, чтобы не провалиться в сугробы, запрыгал Мишка.
Когда белый Маринин комбинезон тоже исчез в темноте («присмотри за Дашкой — она заснула, не хочу ее тормошить»), на обочине остались только мы трое — я, папа и Сережа.
— Ну как ты, малыш? — спросил он, прижавшись губами к моему виску.
— Нормально, — ответила я быстро, и хотя мне очень хотелось рассказать ему, как жутко выглядел сожженный пряничный домик, как тяжело мне было врать человеку на заправке, назвавшему нас «девочки», как пугает меня каждая встречная машина, каждая деревня, которую мы вынуждены проехать, как нужно мне быть с ним рядом, видеть его профиль, освещаемый редкими встречными огнями, а вместо этого вот уже четыре с лишним часа я только изредка слышу его голос и вижу габаритные огни его машины, когда их не загораживает Лендкрузер, — я сказала совсем другое: — Уговорила папу немного отдохнуть — мне не нравится, как он выглядит.
Он покачал головой:
— Плохая идея — в головной машине за рулем должен быть кто-то из мужчин, или я — или отец. До Новгорода я дотяну — а там разбудим отца, посадим Иру за руль, и мы с тобой сможем поспать.
