Кажется, что я превращаюсь в статую, залитую бетоном, потому что не могу сдвинуться с места, а на глаза наворачиваются слёзы.
Единственный человек, который сможет прямо сейчас дать мне ответы на все вопросы — Полина, и в эту секунду она находится в зале с дочерью, которая может быть моей…
Думаю об этом, и ярость захлёстывает все остальные чувства.
Если на четыре года Полина лишила меня дочери, не знаю, смогу ли простить её… Но в одном я уверен точно — ребёнок будет знать своего отца, чтобы там не надумала себе Полина.
Наверное, меня никогда не перестанут удивлять шуточки друзей Кирилла. Вроде бы взрослые люди, но подослать аниматора в форме охраны и начать говорить, что его хотят арестовать… Это как-то глупо выглядело. Я до чёртиков перепугалась и ненароком подумала, что он ходил ночью на разборки с Антоном… Какие только мысли не успели прийти в голову, пока я не услышала о том, что всё это просто глупый розыгрыш, а Кирилл потом не объяснил, что вступился за Лену в баре.
Меньше всего на свете мне хотелось, чтобы Антон выполнил своё обещание избавиться от Кирилла, потому что это были не его разборки.
Я наблюдаю за тем, как дочка играет с другими детьми и аниматорами и выполняет различные задания, за которые щедрый Дедушка награждает подарками, и вдруг ощущаю знакомый запах, касающийся носовых пазух. По телу проходится ток. Я думала, что забыла Антона, но обманывала саму себя, потому что никогда не переставала думать о бывшем муже. Даже в постели с Кириллом часто ловила себя на мысли, что представляю не его.
Горячее дыхание обжигает, потому что он подошёл слишком близко со спины, и я пытаюсь успокоиться. Не оборачиваюсь, делая вид, что не заметила его, но когда Антон кладёт одну руку мне на талию и притягивает к себе, я вынуждена развернуться и высвободиться из его объятий. Повсюду могут находиться друзья Кирилла, и я не хочу ставить его в неловкое положение.
— Ты решил преследовать меня вечность? — спрашиваю я, глядя на Антона, но замечаю, что его взор устремлён совсем не на меня.
Он смотрит на Еву и улыбается ей уголками губ, а дочь замирает, отвлекается от своих занятий и глядит на него. Она словно почувствовала родственную душу и дарит Антону искреннюю улыбку, так повторяющую ту, которая сейчас теплится на его губах.
Меня начинает трясти, и я думаю… Думаю, но в голову ничего не идёт.
