— Но я не рассказал об еще одной важной вещи, о которой обязан упомянуть. — Он внезапно замялся, но продолжил. — Когда у меня появились весомые доказательства насчет твоей личности, я написал герцогу Нанскому.
Внезапно в горле у меня пересохло. Одно дело — знать, что у тебя в этом мире есть прошлое, даже заглядывать в чужие вспоминания, которые потом ложатся рядом с твоими собственными, будто присыпанные пеплом, а другое — понимать, что это прошлое совсем скоро превратится в настоящее и сметет все, что за это врем построила своими силами.
— И. Он что-то ответил? — выдавила я, понимая, что иначе Этьен об этом и не заговорил бы.
— Меньше чем через неделю твой отец прибудет в Бравель.
Известие просто оглушило.
— Так быстро? — вырвалось у меня.
— На самом деле он выехал больше двух недель назад, письмо с гонцом отправил в тоже время, поэтому фора у нас небольшая.
— Фора? Для чего? — не понимала я, потерянно глядя на свои руки.
— Ани, — Этьен взял мои ладони и заглянул в глаза. — Ты — дочь герцога, а живешь в доме старой художницы. Я не спорю — дом замечательный, но посмотри на это с другой стороны: Аллирия в моем лице сейчас выступает принимающей тебя стороной. И что увидит герцог, когда приедет?
До меня начало доходить. Действительно. Что увидит высокопоставленный вельможа, когда навестит дочь? Старый маленький домик не в самом престижном районе; дочь, одетую в наряд горожанки; полное отсутствие слуг и привычного ей комфорта. Что он подумает? Да ничего хорошего. И пусть его дочь беглянка и сама умудрилась влететь в эту ситуацию, но пренебрежения со стороны аллирийских аристократов он точно не потерпит.
Этьен облегченно выдохнул. Неужели боялся, что я заартачусь и не захочу ничего менять? Наверное, если бы я не была уверена, что являюсь Ревнской розой, то переезжать не согласилась бы, но сейчас... Да-а, хорошо же он успел меня изучить, если даже не пытался завести этот разговор раньше.
Этьен перевел взгляд на бабушку, и я поняла, для чего она была сегодня приглашена на этот ужин. Графиня, видимо, поняла это гораздо раньше, потому что мягко улыбнулась:
— Аника, я буду безмерно рада, если ты и твоя дочь примете приглашение погостить в моем доме.
Я перевела взгляд на госпожу Ловель, и она грустно, но подбадривающе улыбнулась. Она тоже все прекрасно понимала.
— Конечно. Мы с дочерью признательны вам за приглашение и с радостью его принимаем,
— вздохнув, ответила я в той же куртуазной манере.
