— Кто отец ребенка? — пристально глядя мне в глаза и, будто не заметив моих слов, спросил он.
— Не знаю, — я всхлипнула и глубоко вздохнула, пытаясь унять утихнувшую было истерику. — Правда. Я не помню этого! Ты же знаешь, что я забыла все, что со мной было до появления на этом берегу. Для меня самой беременность стала сюрпризом!
Он промолчал и перевел взгляд куда-то вдаль. Я судорожно вздохнула — истерика еще давала о себе знать — и снова пристроила голову у него на груди. Пахло потом, кровью и прелой травой, но отодвигаться не хотелось.
— . Я думала, ты шел меня убивать, — слетело с губ раньше, чем я успела себя осадить.
— А я и шел. — тяжело роняя слова, ответил Тарак. — Только услышал твой крик, увидел, что эти выкормыши спрута с тобой делают, и словно с ума сошел. Сначала подумал, что убили тебя. Даже про саблю свою забыл, так с кулаками на них и набросился, разорвать хотел, — задумчиво посмотрел на сбитые в кровь костяшки. — А как увидел, что ты живая... В общем, я тебя никому не отдам, Аника. Только моей будешь, поняла? — и посмотрел так, что мороз пробежал по коже. — Ребенка скинешь. Мне чужие ублюдки не нужны, — заявил так же категорично. — И будем мы жить не хуже прочих. Дом рядом с избушкой Лианем отстрою. Перенимай ее знания. Лейка твоя, так и быть, пусть при тебе будет, только под ногами чтобы не путалась. Заживем так, что деревенским кисло станет от зависти! А кто тебя тронет — убью, как бешеную собаку. Так можешь всем и передать. И в артель свою чтоб больше не ходила. Все, что нужно, я сам в дом принесу.
Сказал и зарылся носом в мои волосы. Упавший с них платок так и валялся где-то в траве. Я ошалело слушала эту речь и не могла даже слова вымолвить. Зародившаяся было, симпатия завяла в муках, не успев родиться в моем сердце.
— Как ты здесь оказался? Мне сказали, что ты сегодня отплыл, — сказала я, чтобы хоть что-то сказать.
— Да нет. Сегодня я своих салаг гонял, а то расслабились больно и зубы не по делу скалят,
— помолчал и внезапно сказал. — Я побрился.
Я подняла голову и обозрела масштаб катастрофы. Лицо пирата и правда было забавным: верхняя загорелая часть никак не сочеталась с белой, не тронутой солнцем кожей на подбородке. Однако стало понятно, что он вполне симпатичный. Не красавец, но что-то в нем было.
Подняла руку и провела пальцем по его почти чистому подбородку, щетина уже начала расти, но понадобится время, что скрыть белую полосу.
— Тебе пойдет небольшая бородка. Большую не отпускай, ты с ней чистый разбойник.
