В темноте леса и пустоши, деревья кривятся и метались, как живые существа, выискивая ускользающую тень. За одним путником — кровавыми струйками истекает его тело, покрытое множеством ран. Он борется с силой природы, но каждый шаг ослабляет его, и все же продолжает бежать безуспешно, надежду на спасение словно выцветшая в унынии....
Быстро залезай, пока я не заставил тебя сделать это.
– Это тебе не стоит выводить меня из себя. Лучше ответь мне на вопрос, чтобы мы смогли как можно быстрее начать путь, пока я окончательно не превратилась в ледышку. К твоему волку я не прикоснусь, ясно?
Яростный рык вырвался из пасти грозного волка. И если раньше я завороженно наблюдала за таким проявлением силы и власти, то сейчас в мое сердце впервые закрался страх. Отступив на несколько шагов, я прижалась спиной к холодной стене дома.
– Не смей подходить ко мне, – дрогнувшим голосом сказала я, но мои слова не возымели нужного эффекта, еще сильнее раззадоривая волка.
Секунда, и передо мной вновь появился Эрнест, ничуть не смутившийся своей наготы. Опершись руками по обе стороны от моей головы, мужчина приблизил ко мне лицо, овевая побледневшие губы горячим дыханием. Все внутри словно оборвалось, стоило нашим взглядам схлестнуться в ожесточенной битве характеров. Несмотря на засевшую глубоко в сердце обиду, подтачиваемую болью, я чувствовала какое-то странное тепло в груди.
– Ты можешь сопротивляться этому сколько угодно. Ничего не выйдет, даже не старайся.
Его слова, сказанные с такой непоколебимой самоуверенностью, полностью выбели меня из равновесия. Повернув голову, я ужалила Альфу ядовитым взглядом.
– Ты же сопротивлялся. Почему бы и мне не попробовать? Сколько тебе понадобилось лет? Двадцать? Поговорим об этом на мое сорокалетие."
"Я попыталась вынырнуть из-под его руки, но Эрнест быстро перехватил меня за талию, прижимая к себе. Невольно мои ладони легли на его грудь в попытке оттолкнуть. Но, ощутив кончиками пальцев сумасшедший стук сердца, я застыла на долгие мгновения, растерявшись от нахлынувших эмоций. Боль, страх, ненависть, желание… Любовь. Разве можно то, что мы переживаем сейчас, называть любовью? Неужели она может быть такой лживой, болезненной, сумасшедшей?
– Не думай, что я отпущу тебя теперь, – шепнул Эрнест мне в губы.
– А что изменилось? Все стало еще запутаннее, чем было раньше. Можешь даже не надеяться, что я прощу тебя в благодарность за спасение.
– Я и не надеюсь, Ариана. Ты простишь меня тогда, когда сама решишь это. Я же буду всегда рядом.
Оттолкнув мужчину от себя, я обхватила руками дрожащие от колючего холода плечи.
