В темноте леса и пустоши, деревья кривятся и метались, как живые существа, выискивая ускользающую тень. За одним путником — кровавыми струйками истекает его тело, покрытое множеством ран. Он борется с силой природы, но каждый шаг ослабляет его, и все же продолжает бежать безуспешно, надежду на спасение словно выцветшая в унынии....
Василина догадывалась, из-за чего разозлился ее внук, поэтому не стала отчитывать его за такое неуважение. Эрнест вправе был злиться на нее.
– Ты скажешь хоть что-нибудь? Или так и будешь молчать?
– Я жду, пока ты придешь в себя.
Медленно выдохнув, мужчина скрестил руки на груди и посмотрел на женщину более сдержанно.
– Зачем ты вбила в голову Ариане, что я ей как брат? Она, черт возьми, считает меня таковым.
Злость вновь вспыхнула в глазах Альфы. Его выводила из себя одна лишь мысль, что девушка, которую он любил до безумия, воспринимала его как брата.
– А что здесь, собственно, плохого? Девочка должна воспринимать тебя только так. Это обоим вам будет во благо.
– Ты даже не подумала о том, что она будет испытывать, когда разум уйдет на второй план, и она полностью отдастся чувствам? Этот процесс невозможно контролировать. Ариана будет считать себя грязной за такие чувства.
– Что за бред? С чего ты это взял? – Скептично произнесла Василина, не желая даже слушать слова внука.
– Сегодня она впервые коснулась меня не как брата, а как мужчины. Ты ничего не сможешь с этим поделать. Рано или поздно Ариана поймет, что я далеко не ее заботливый старший брат.
– И тогда случится непоправимое, – быстро добавила женщина, вставая с дивана и меряя шагами комнату. – Эрнест, ты должен отдалить девочку от себя. Я всегда заботилась о ней, как ты и просил, но больше не стану.
– Нет, – жестко выпалил мужчина, подходя к окну и вглядываясь в безоблачное небо, стараясь успокоить натянутые плотными канатами нервы.
Василина осторожно прикоснулась к плечу внука, чувствуя его боль, которая теперь будет всюду следовать за ним. Она покинет его только с последним вздохом.
– Не говори ничего.
– Так будет лучше для нее. Ты обрекаешь девочку на мучения. Да, природу не пересилить, но так у нее есть возможность отдалиться от тебя и начать другую жизнь.
– Я не хочу, чтобы она начинала другую жизнь, в которой не будет меня, – зарычал Эрнест, сжимая руки в кулаки.
– Я понимаю, но иного выхода нет.
Развернувшись к Василине, он долго смотрел ей в глаза, обдумывая это предложение. Эрнест понимал, что женщина права в каждом слове, но принять эту истину, да еще и следовать ей было чертовски сложно.
– Ты хочешь отправить ее к Роднеру?
– Да. Он ведь наш союзник. У него девочка будет в безопасности.
