В темноте леса и пустоши, деревья кривятся и метались, как живые существа, выискивая ускользающую тень. За одним путником — кровавыми струйками истекает его тело, покрытое множеством ран. Он борется с силой природы, но каждый шаг ослабляет его, и все же продолжает бежать безуспешно, надежду на спасение словно выцветшая в унынии....
Вся моя сущность молила прикоснуться к нему, разгладить морщинки в уголках сурово сжавшихся губ. Эти желания вызывали смятение и пугали меня.
Не могу я так тянуться к тому, кто вырвал меня из своей жизни несколько лет назад и выбросил, подобно ненужной вещи.
Где моя гордость?
– Ответь на мой вопрос, Ариана, – неумолимо сказал Эрнест.
Какой еще вопрос? А, этот…
– Думаю, это вполне очевидно, – кое-как выдавила я, все еще избегая смотреть в глаза Альфе.
– Я бы не стал задавать вопрос в случае очевидности ответа.
Я чувствовала, что он напирал на меня своей силой, но не могла сопротивляться этому. Все мои внутренние щиты, выстраиваемые так долго и скрупулезно, разбивались об его напористость.
– Что ты хочешь от меня услышать?
Глаза Эрнеста загорелись свирепствующим пламенем на мое фривольное отношение к нему. Подавшись вперед, он предупреждающе рыкнул:
– Я не давал тебе право так говорить со мной. Видимо, ты забыла о наших правилах. До меня дошли слухи, что практически все время ты ошивалась в городе в непосредственной близости от людей.
Сказать правду или поберечь свои нервы? Нет, врать точно не стоит. Он за километр может учуять ложь. Проверено на личном опыте.
– Да.
– Смело. Ладно, об этом мы еще поговорим с тобой. – Не сомневалась. – А теперь слушай меня внимательно и запоминай. Пока я не выберу тебе подходящую пару, ты будешь жить в доме, расположенном в двух улицах от моего дома. Твои вещи уже доставили туда.
– Почему я не могу пожить у Ба? Или я ей в тягость? Она даже не пожелала встретить меня.
Тень проскочила в его глазах, давящей тяжестью падая на лицо. Болезненное чувство поселилось в груди, под ложечкой неприятно засосало.
– Что с ней? – Вырвался дрожащий шепот.
Замкнувшись в себе, Эрнест тщательно продумывал ответ. За это время мое сердце едва не пробило дыру в груди… Так оно стучало.
Наконец, собравшись с мыслями, он фальшиво спокойно произнес:
– Ее больше нет, Ариана.
Дыхание с хрипом покинуло мою грудь, живот скрутило от мучительной боли, будто в него кто-то с размаху ударил кулаком.
Заметив мое состояние, Эрнест быстро поднялся с кресла, пытаясь обнять меня и утешить.
– Не подходи ко мне, – закричала я, отскакивая от него в противоположную сторону.
– Ариана…, – прошептал он, хмуря брови на застывшем от боли лице.
