В темноте леса и пустоши, деревья кривятся и метались, как живые существа, выискивая ускользающую тень. За одним путником — кровавыми струйками истекает его тело, покрытое множеством ран. Он борется с силой природы, но каждый шаг ослабляет его, и все же продолжает бежать безуспешно, надежду на спасение словно выцветшая в унынии....
Я громко застонала в его рот, пытаясь вырваться, но рука, обхватившая мою талию, не дала мне сдвинуться ни на сантиметр. Ощущая через слои разделяющей нас одежды жар горячего мужского тела, я с каждой секундой теряла остатки контроля над своим разумом, который нашептывал мне: «Не сопротивляйся. Позволь этому случиться».
Проведя ладонью вдоль моей спины, Эрнест опустил руку ниже, сжимая пальцами левую ягодицу. Я резко дернулась от этого прикосновения, вспыхивая с головы до ног от пронзившего тело жара.
Все это время наши губы вели ожесточенную борьбу, в которой однозначно побеждал Альфа. Откинув мою голову назад, он углубил поцелуй, проникая в мой рот языком. Если я думала, что воспламениться еще больше невозможно, то в этом заключалась моя ошибка. Я не была готова к тем ощущениям, что испытывало сейчас мое тело: низ живота тянуло от приятной боли, в сокровенном месте будто горело яркое пламя, потушить которое мог только Эрнест.
Интенсивности этим чувствам добавляло осознание того, что мы ступили на запретную территорию. В том, как Эрнест касался меня, было что-то чувственное, будоражащее, но такое запретное.
Неужели я сошла с ума? Мы не имеем права поддаваться этому сумасшествию, которое в любой момент столкнет нас в пропасть. Если я не остановлю Эрнеста сейчас, у меня больше не будет ни единого шанса покинуть стаю.
Почувствовав тепло его руки на своем бедре, я дернулась в странной конвульсии, ощущая ритмичные сокращения лона. Прежде чем я осознала, что происходит с моим телом, Эрнест оторвал меня сильными руками от пола и понес в неизвестном направлении. Открыв глаза, я затуманенным взглядом посмотрела по сторонам, подмечая размытые очертания спальни со стоящей в углу комнаты полуторной кроватью.
Страх мгновенно завладел моим телом, сковывая разум стальными цепями. Вскрикнув, я принялась вертеться в руках Эрнеста, мотая головой из стороны в сторону.
Он не должен меня коснуться. Только не так. Это мерзко.
Несмотря на мысленные верещания о недопустимости нашего соития мое тело не считала все это чем-то мерзким и неправильным. Оно жаждало продолжения. За это я его и ненавидела.
