В темноте леса и пустоши, деревья кривятся и метались, как живые существа, выискивая ускользающую тень. За одним путником — кровавыми струйками истекает его тело, покрытое множеством ран. Он борется с силой природы, но каждый шаг ослабляет его, и все же продолжает бежать безуспешно, надежду на спасение словно выцветшая в унынии....
Или он отказался что-то объяснять?
По взгляду девушки я поняла, что она и рта не раскроет, если я подтвержу ее предположение. Придется скрыть часть правды, чтобы разузнать необходимую информацию. Просто Эрнесту не скажу, у кого я все выведала. Незачем подставлять Ишу.
– Я просто никогда его не спрашивала. Он затевал разговор, но я не поддерживала его.
– А что же изменилось сейчас?
Девушка заметно расслабилась после моих слов. Откинувшись на спинку стула, она вновь взяла в ладони кружку чая и посмотрела на меня с крайним любопытством.
– Понимаешь, человек чувствует себя не очень уверенно, когда не знает своего прошлого. Я не желаю и дальше оставаться в блаженном неведении.
– Спроси у Альфы. Больше, чем он, тебе никто не расскажет.
А Иша не так проста, как мне показалось изначально. Усердно сопротивляется. Нои я так просто не сдаюсь.
– Почему?
– Да потому что это наш Альфа нашел тебя.
Это мне давно известно. Информация не представляет ценности. Думай, Ариана, думай. Ты должна зацепиться за что-то в ее фразе, не дать девушке сменить тему разговора.
– Эрнест говорил мне. Еще он сказал, что моя мать сбегала из стаи вместе со мной, но по какой-то причине она вынуждена была оставить меня в лесу.
– Насколько я слышала, нашим старым Альфой был отдан приказ казнить ее.
– Казнить? – Выдохнула я.
Неужели Эрнест соврал, и моя мама не смогла спастись, а пала жертвой чей-то жестокости?"
"Острая боль пронзила мое сердце, сжимая горло в конвульсивных спазмах. Руки задрожали от ненависти к отцу Эрнеста, готовые сомкнуться на его шее, вот только мерзавец давно уже мертв.
– Да. Не знаю, в чем причина, но он был очень зол на Рогнеду, – не замечая моего состояния, продолжала рассказывать Иша. – Вот только ему не удалось поймать ее.
– Правда? Она смогла сбежать?
– Ага. Не знаю, каким образом, но ей это удалось.
Утерянная было надежда вновь заполнила пустоту в моей душе.
– И больше ее никто не видел?
– Да. Я как-то подслушала разговор своих родителей, в котором они упоминали тебя. Только это секрет, – выпучила она глаза, прикладывая указательный палец к губам.
– Конечно. Никто об этом не узнает.
– Речь же шла о тебе, поэтому я и рассказываю. А так бы молчала.
– Я верю.
