Гордей Лавров — парень с хорошей репутацией и планами на будущее. Но одна роковая ночь меняет всё: он оказывается между жизнью и смертью, между выбором рая и земных привязанностей. История о том, как случай переворачивает судьбу и заставляет переосмыслить главные жизненные ценности.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Вопреки женской логике»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Гордей Лавров — парень с хорошей репутацией и планами на будущее. Но одна роковая ночь меняет всё: он оказывается между жизнью и смертью, между выбором рая и земных привязанностей. История о том, как случай переворачивает судьбу и заставляет переосмыслить главные жизненные ценности.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Гордей Лавров — парень с хорошей репутацией и планами на будущее. Но одна роковая ночь меняет всё: он оказывается между жизнью и смертью, между выбором рая и земных привязанностей. История о том, как случай переворачивает судьбу и заставляет переосмыслить главные жизненные ценности.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Там что у нас кентавр?
— Можно и кентавра, — задумчиво потянула Валентина, — но мужик должен иметь большой… — она вновь бросила влюбленный взор на Гиви, — аргумент!
— Да ты просто маньячка!
— Я о любви пишу!
— И о страстных миледи в объятиях графа, — шепнула на ухо Гордею Наташа, обжигая его кожу своим дыханием. Она приподнялась на цыпочки, обвивая его шею.
— Ты что, стрелой моей укололась? — с подозрением поинтересовался купидон, на всякий случай, проверяя колчан, но тот валялся подальше на капоте, там, куда он сам его забросил после выстрела в Валентину для укрепления ее отношений.
— Ты меня за любовную наркоманку держишь, стрелочник? — фыркнула Тараканова, забираясь руками в варежках в расстегнутую ею же куртку, — я руки грею, холодно вообще-то.
— А я-то уж надеялся…
— И не мечтай!
Все протекало как-то странно. Их будни были наполнены погонями за влюбленными, чтобы те получали еще большую дозу любви с творческим порывом. Особенно ценились те, кто в душе считал себя непризнанным гением. Естественно в литературе — другие варианты даже не рассматривались. А таких людей, как оказалось, среди подопечных Гордея не так уж мало. Они то и дело хватали ноутбуки, тетради, блокноты, пытаясь создать уникальный шедевр. И пусть большая часть даже не тянула на хиленькую Дарью Донцову, все же творчество в какой-то мере выражало их индивидуальность. Даже если каждая вторая книга похожа на три следующих.
— Африканец!
— Араб!
— Главарь Сомалийских пиратов, а она его секретарша!
— Нет! Шейх, а она няня его сорока детей!
— Сорок детей, бедный мужик. — присвистнул Гордей, а Наташа хлопнула глазами, почувствовав, как парень ее обнял крепче.
— Это ж, сколько у него жен?
— Дочерта…
— «Под влиянием любовной магии, дружеских эмоций и всеобщей атмосферы счастья было решено создать шедевр «Невольная секретарша для шейха или няня для Сомалийского пирата». Таким образом. Можно считать, что они все сошли с ума…», — пальцы замерли, а Гордей задумчиво потер подбородок, вглядываясь в написанный текст отчета, который собирался отправить главе корпуса Купидонов. Последняя строчка сама всплыла в голове, потому и напечатал Лавров ее уже на автомате, хоть и не собирался вписывать туда собственное мнение. Пока думал, программа уже успела его обработать, и не успел купидон моргнуть глазом, как недопечатанный отчет отправился прямо на утверждение начальника. С минуту Гордей глупо пялился на экран, где мигала табличка «Ваш отчет отправлен в работу», а после взвыл, подпрыгнув прямо на месте, взвыл благим матом.
