— У меня в сумочке перцовый баллончик, сейчас договоришься, извращенец!
— С ума сошла? Кому ты нужна. Психованная, — шагнул в сторону, желая быстрее исчезнуть из поля зрения этой чокнутой. Вот уж точно подобные девчонки никогда у него не вызывали симпатии. Все они одним маслом мазаны.
— Ха. Смотрите, как заговорил — недавно целоваться лез, маньяк, — усмехнулась девчонка, поигрывая ключами, невольно ежась от долгого нахождения на холоде. Так ей и надо, будет знать, как шастать по улицам полуодетой. Лавров сделал шаг в сторону, но остановился, не сумев проигнорировать последнее слово.
— Сама маньячка, набрасываешься на лежачих с сумками, у тебя там, что кирпичи вообще? — возмутился, едва сдерживаясь, — голову мне пробила!
— Нет там ничего, чтобы пробивать. Пустому черепу не грозит даже принудительная трепанация, так затянется. В сумке косметичка, вообще-то, а еще расческа и прочие средства самозащиты от всяких приставучих бомжей, — она сложила руки на груди, невольно притопнув на месте, замерзая окончательно, а Гордей, хмыкая, двинулся в сторону своего дома, с трудом ориентируясь на темной улице.
"
"— В машину иди, защитница женских прав, — крикнул, не оборачиваясь, почему-то ощущая себя чуть лучше, чем пять минут назад. Или это адреналин, ворвавшийся в кровь, так работает? Определенно эту сумасшедшую стоит поблагодарить за чувство легкости, пусть немного приглушенное болью в затылке, впрочем, не только в затылке.
— Эй!
Она окликнула его, заставляя обернуться. Уже успела добежать до забавной миниатюрной красной машинки, едва способной переползать через сугробы пары десятков сантиметров, открывая дверцу и глядя в лицо.
— Меня зовут Наташка Тараканова. Так, чтобы ты знал от кого придет повестка в суд, — вновь забавно подпрыгнула уже на двух ногам, зарываясь носом в новомодный искусственный мех своей жилетки, продолжая смотреть, но, не двигаясь с места. Даже в теплый салон не садилась.
— Гордей Лавров, — представился, делая еще шаг назад, невольно улыбаясь, — чтобы знала, кто тебе счет вышлет за лечение травм от тяжеленной котомки.
— Это сумка Шанель!
— Сумму компенсации ущерба увеличу в два раза, — хохотнул, качая головой, невольно охая от боли, а затем весело прокричал, привлекая внимание почти усевшейся в кабину девушки:
— Эй, Таракан, анекдот про блондинку хочешь?
Дверца захлопнулась, а из открывшегося окна высунулась женская конечность с идеальным маникюром, показавшая в ответ неприличный жест.
