В Вопросе крови, как в названии и описании предыдущей книги, автор исследует тему детективов и власти через призму реальных событий. Новый роман продолжает увлекательную историю с открытым окном на современный шотландский мир, где пересекаются интриги криминального мира и политический процесс....
— Катастрофа, в которую попал тогда Дерек, она ведь не по его вине случилась?
Реншоу покачал головой:
— Стюарт был очень азартным. Счастье еще, что Дерек тогда не пострадал.
Он включил двигатель автомобильчика. Ребус заметил в коробке еще один автомобильчик, синий, и возле левого ботинка кузена другой пульт.
— Что, устроим гонки? — спросил он, беря в руки черную коробочку пульта.
— Почему бы и нет? — согласился Реншоу, ставя автомобиль Ребуса на стартовую линию. Поставил свой автомобильчик, затем переставил подальше, ему наперерез, затем оба автомобильчика ринулись к повороту, но автомобиль Ребуса тут же слетел с трассы.
— У тебя практики было больше, — пожаловался Ребус, отступив от трассы. Из люка тянуло теплым воздухом, и только это обогревало неотапливаемый чердак.
— Давно ты здесь? — спросил Ребус.
Реншоу провел рукой по своей щетине, больше походившей теперь на бороду.
— С утра, — сказал он.
— А где Кейт?
— Помогает члену парламента.
— Входная дверь не заперта.
— Да?
— Кто угодно мог войти. — Ребус подождал, пока автомобиль Реншоу нагонит его, и теперь следил, как обе игрушки бегут по трассе, встречаясь то в одном, то в другом пункте.
— Знаешь, о чем я думал прошлой ночью? — спросил Реншоу. — По-моему, это прошлой ночью было.
— О чем?
— О твоем отце. Я любил его. Он мне фокусы показывал, помнишь?
— Вынимал монетки у тебя из уха?
— А потом они куда-то исчезали.
— Наверно.
— Он служил на Дальнем Востоке, да?
Ребус кивнул. Отец никогда не рассказывал о своем военном прошлом серьезно, всегда это были какие-то анекдоты, забавные истории. Но потом, уже в старости, он поделился тем, какие ужасы приходилось ему видеть.
Это ведь не были профессиональные солдаты, Джон. Это были призывники — банковские служащие, продавцы, рабочие. Война изменила их, всех нас изменила. Да и как могло быть иначе?
— Дело в том, — продолжал Аллен Реншоу, — что, думая о твоем отце, я стал думать о тебе.
— И мы играли там в футбол?
Реншоу кивнул и слабо улыбнулся.
— Помнишь?
— Может быть, не так отчетливо, как ты.
— О, я-то помню! Мы играли в футбол, а потом подошли какие-то парни, твои знакомые, и мне пришлось играть одному, а ты стал разговаривать с ними. — Реншоу замолчал. Трассы автомобильчиков опять пересеклись.
