В Вопросе крови, как в названии и описании предыдущей книги, автор исследует тему детективов и власти через призму реальных событий. Новый роман продолжает увлекательную историю с открытым окном на современный шотландский мир, где пересекаются интриги криминального мира и политический процесс....
Шивон сумела поставить машину, но тут же выяснила, что за подобную привилегию ей придется раскошелиться.
Все это она сообщила инспектору Джону Ребусу, усевшись возле его изголовья в лечебнице. Кисти рук Ребуса были забинтованы по самые запястья. Налив ему тепловатой воды, она глядела, как, поднеся пластмассовый поильник к самому рту, он осторожно пил.
— Видишь? — укорил он ее. — Не пролил ни капельки.
Однако потом он испортил впечатление, уронив поильник, когда попытался поставить его на тумбочку. Поильник стукнулся об пол кромкой основания, но Шивон успела подхватить его.
— Ловко! — похвалил ее Ребус.
— Ничего не произошло. И вообще он был пустой.
После этого она занялась, как оба они понимали, болтовней ни о чем, обходя вопросы, которые ей мучительно хотелось задать, а вместо этого рассказывая ему о смертоубийстве в Саут-Квинсферри.
Трое погибших, один раненый. Тихий приморский городок к северу от Эдинбурга. Частная школа мальчиков и девочек с пяти до восемнадцати лет. Шестьсот учащихся, из числа которых теперь выбыли двое.
Непонятно было только одно: причина.
— Он был как ты, — продолжала она. — То есть вернулся из армии. Говорят, что все дело в этом: обида на общество.
Ребус заметил, что руки теперь она держала в карманах пиджака. Ему показалось, что они сжаты в кулаки, хоть сама она и не подозревает об этом.
— Газеты пишут, что у него свой бизнес, — сказал он.
— У него имелся катерок, на котором он возил любителей водных лыж.
— И он был обижен на общество?
Она пожала плечами. Ребус знал, что и она готова была отправиться куда угодно, лишь бы отвлечься от другого расследования, на этот раз внутреннего, — расследования, центром которого была она сама.
Она уперлась глазами в стену, куда-то поверх его головы, словно там находилось нечто иное, помимо картины и вентиляционного отверстия.
— Ты не спросила меня, как я себя чувствую.
Она перевела взгляд на него:
— Как ты себя чувствуешь?
— Начинаю ощущать охоту к перемене мест.
— Но ты здесь только одну ночь.
— А кажется, что больше.
— А что говорят доктора?"
"— Никто еще ко мне не являлся. По крайней мере, сегодня. Но что бы они ни сказали, я отсюда удеру.
— И что потом?
— Ты о чем?
— К работе же ты вернуться не можешь. — Она перевела взгляд на его руки. — Ты не способен сейчас ни вести машину, ни напечатать рапорт.
