В Вопросе крови, как в названии и описании предыдущей книги, автор исследует тему детективов и власти через призму реальных событий. Новый роман продолжает увлекательную историю с открытым окном на современный шотландский мир, где пересекаются интриги криминального мира и политический процесс....
По-моему, за дверью ждут твои папа с мамой.
— Видите ли, я немножко устал после всего этого. Не могли бы вы сказать им, что я задремал?
На этом месте кассета замолчала. Еще несколько секунд Шивон дала ей крутиться, потом отключила магнитофон.
— Первое интервью окончено. Послушаешь еще какое-нибудь? — Она кивнула в сторону шкафа с картотекой. Ребус покачал головой.
— Нет, не сейчас, но потом я обязательно к этому вернусь, — сказал он. — Он утверждает, что знал Хердмана. И значит, он нам нужен.
— Он также утверждает, что не знает, почему Хердман это сделал.
— И все-таки.
— Голос звучит так спокойно.
— Может быть, следствие шока. Худ был прав, когда сказал, что нужно время, чтобы все осознать.
Шивон задумалась:
— Почему он не захотел видеть родителей, как ты считаешь?
— Ты что, забыла, что собой представляет его отец?
— Нет, конечно, но все равно… Когда случается нечто подобное, то, независимо от возраста, хочется родственного участия.
Ребус стрельнул в нее глазами:
— Ты это о себе?
— Большинству людей хочется.
Раздался стук в дверь. В приоткрывшуюся щель всунулась голова констебля.
— С чаем не удалось, — сказал он.
— Мы, так или иначе, уже закруглились. Спасибо за хлопоты.
Оставив констебля запирать записи в шкаф, они вышли, щурясь на яркий дневной свет.
— Джеймс не слишком-то много нам поведал, правда? — сказала Шивон.
— Правда, — согласился Ребус. Мысленно он проигрывал беседу, ища, за что бы они могли в ней зацепиться. Единственное сколько-нибудь ценное — это то, что Джеймс Белл знал Хердмана.
— Поедем по Хай-стрит, поищем там какую-нибудь кафешку.
— Я знаю место, где мы сможем выпить чайку.
— Где?
— Там же, где и вчера.
Аллен Реншоу не брился со вчерашнего дня. Он был один, потому что отослал Кейт к подругам.
— Сидеть со мной взаперти ей не на пользу, — сказал он, провожая их в кухню. Гостиная осталась в том же виде, что и была, — фотографии не разобраны, не рассортированы и не убраны.
