В частной школе Эдинбурга происходит трагедия: бывший военный убивает двух подростков и кончает с собой. Инспектор Ребус уверен, что понимает произошедшее, но поиски истинного мотива преступления затягивают его в опасную спираль интриг и тайн, далеко выходящих за пределы очевидного убийства.
— Ты не за рулем?
— Нет, я на такси приехал. — Пройдя к бару, Ребус достал бутылку и, приподняв ее, вопросительно взглянул на Каллиса. — Ты еще на таблетках?
— Да, и мешать со спиртным их нельзя.
— Как и мне. — Ребус налил себе двойную порцию виски.
— Что, разве на улице холодно? — спросил Каллис. Ребус мотнул головой. — Тогда почему ты в перчатках?
— Руки повредил. Отсюда и таблетки. — Он поднял стакан. — И другие непрописанные болеутоляющие. — Он отнес стакан к дивану и удобно устроился на нем. Телевизор работал без звука. Шла какая-то мура. — Что там передают?
— Бог его знает.
— Значит, я не оторвал тебя?
— Нет-нет, я очень тебе рад, если только, конечно, ты пришел не для того, чтобы опять давить на меня.
Ребус покачал головой:
— Я это бросил, Энди. Хотя должен признаться, что загружены люди под завязку.
— Все из-за этой школьной истории? — Краем глаза Энди заметил кивок. — Страшное дело, конечно.
— Мне поручили выяснить, почему он это сделал.
— Какой смысл? Дай только людям… возможность, и это произойдет.
Ребус обратил внимание на паузу после «людям». Каллис чуть было не сказал «оружие», но слово не выговорилось. И он назвал случай в Порт-Эдгаре «школьной историей», вместо того чтобы говорить о стрельбе. Значит, травма все еще сказывается.
— Ты по-прежнему ходишь на сеансы к психоаналитику? — спросил Ребус.,
Каллис фыркнул:
— Пользы — целый вагон!
На самом деле психоаналитиком она, конечно, не была, как не было и сеансов лежания на кушетке, и откровений насчет мамочки. Но Ребус с Каллисом превратили это в шутку. Шутливый тон облегчал обращение к этой теме.
— По-видимому, бывают случаи и более тяжелые, чем со мной, — сказал Каллис. — Есть парни, которые не могут ни авторучки в руку взять, ни бутылочки с соусом — все им напоминает… — Он осекся.
«…пистолет», — мысленно закончил за него Ребус. Все им напоминало пистолет."
"— Чертовски странная вещь, если подумать, — продолжал Каллис. — Я про то, что ведь мы приучены бояться, знаем же, что такое может быть, правда же? А потом вдруг кто-то, вроде меня, реагирует так, что возникает проблема.
— Проблема возникает, когда вся жизнь меняется, Энди. Ты что, соусом чипсы полить не можешь?
Каллис похлопал себя по животу.
— Да нет, ты бы ничего и не заметил.
Улыбнувшись, Ребус поставил стакан на диванный валик и откинулся на спинку дивана. Он думал о том, знает ли Энди, что левый глаз его дергается, а голос слегка дрожит.
