Автор
В дорожнике я оказалось замочен из лужи! Солнце скупо светило, и небо как будто распустило свои дождевые мокрые одежды. Дорога на работу превратилась в неистовый полет, полный незаметных осенних штормов — все сотрясалось от бессильного гнева.
Похоже, «Ворон. Осколки нас» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Поменяемся? Я возьму на себя корейцев, а ты пятнадцатый стол?
— Ты серьезно? — брюнетка сложила ладони в молитвенном жесте. — Кстати, а кто этот красавчик? — кивнула в сторону голубков, — Подружка у него ваще огонь! Зацените сумку из новой коллекции «Баленсиага»! Я вырезала такую и наклеила на свой плакат желаний. Накоплю, может, лет через сто! — запрокинув голову, она дерзко рассмеялась."
"— Это Кирилл Александрович — брат нашего босса. — вновь пустился в объяснения Вадик.
Кирилл Александрович, блин.
Как бы там ни было, вряд ли я когда-то на полном серьезе смогу обращаться к нему по имени отчеству…
— А его девушку зовут Лиза.
Откашлялась. Новости лились на меня, как из рога изобилия, ей Богу.
— Инга, так ты берешь пятнадцатый стол или нет?
— Конечно беру. Это же счастливый стол! — она подмигнула, отряхнув невидимую соринку с униформы.
Счастливый…
— Тогда поспеши.
Отдав мне честь ребром ладони, брюнетка, улыбаясь во все тридцать два, направилась к вышеупомянутому столу, а я — в служебное помещение, а сразу оттуда — в уборную.
Захлопнув дверь, застыла перед огромным, начищенным до блеска зеркалом, еще раз отметив, как ужасно выгляжу, особенно на её фоне.
Лицо не просто бледное — какое-то землистое. Не живое. В глазах мелкие сосудики полопались. Заметила на шее грязевой развод… А-р. И эта гулька с замызганными волосами… Ну, почему именно сегодня? Ведь я всегда так тщательно готовилась к сменам в ресторане…
Дура.
Непроходимая…
Сама же все разрушила.
Обрубила, даже не объяснившись.
Хотя… Этот разговор бы ничего не изменил. Лишь продлил агонию.
Я сделала выбор, понимая и принимая его последствия.
Придя в себя, папа взял с меня слово, что Воронова в моей жизни больше не будет. Одно упоминание о Кирилле вызывало у него тахикардию и перепады давления. Он реально багровел, и, как заезженная пластинка, начинал задыхаться, сыпля проклятиями…
Немного оправившись, настоял на нашем возвращении в родной Томск.
Видимо, не случайно…
Благодарна Богу за то, что он свел меня с нашей преподавательницей по клинической психологии. Сильная, властная, уверенная в себе — Валентина Павловна Нестерова и стала той движущей силой, которая помогла моей измученной душе поползти на свет.
